Шестое действие

Еще не видя, стражник понял, что монета – высокого достоинства. Такая дама не носит с собой мелочь. Но когда увидел полновесный золотой нобль с профилем его императорского величества Карла-Сигберта, он мгновенно вернул подорожную владелице и махнул рукой.

– Проезжайте, сударыня! Все в порядке!

Воспоминание о проигранном жалованье развеялось, как легкое облачко. Теперь все мысли стражника были лишь о том, как укрыть золотой от остальных караульных. Ведь это была и их смена, и они могли потребовать свою долю.

На карету, отъезжавшую столь же неторопливо, как и прибыла, стражник не смотрел. И, разумеется, не задавался вопросом, почему особа, занимающая высокое положение в свете, путешествует в сопровождении только двоих слуг и даже без горничной по дороге, пользующейся дурной славой. И с чего она двинулась в путь на ночь глядя – ведь до темноты она не доберется не то что до ближайшего города, до приличного постоялого двора?

Тем временем карета достигла леса и скрылась за поворотом. Как не было.

Растворились в набрякших сыростью сумерках и четверка гнедых, и кучер, и гайдук. Лишь очень зоркий глаз различил бы сжавшуюся в ком человеческую фигуру.

Женщина обхватила колени руками и поджала босые ноги. Ее светлые волосы потемнели от пота, а загорелое лицо, напротив, залила бледность. Ибо чтобы навести такой сложный морок, да еще держать его продолжительное время, требуется большое напряжение сил.

Она вымоталась. Это поспешное бегство, сутки без сна… а теперь еще тащиться до ближайшей деревни, раздобыть жратву, обувку и, желательно, ночлег – слишком уж мерзостно ночевать нынче в лесу.

Потому что монета, брошенная тому дураку у заставы, была настоящей, равно как и розданные у выезда из города. Иначе деньги исчезли бы сразу, как только она скрылась из глаз, и стражи порядка, вместо того чтобы помалкивать о проехавшей даме, начали бы орать о злой колдунье и дьявольском наваждении. А та монета была вдобавок и последней.

Да, умение наводить морок – дело хорошее, но сам по себе морок не наполнит пустое брюхо, не согреет в холода.

Заменить башмаки в слякоть он тоже не способен.

Эту свою способность (еще ее слушались животные – но таково свойство почти всех наделенных Даром) она, после первых недолгих переживаний, не считала ни благословением, ни проклятием. Для нее это был способ заработать на жизнь и возможность путешествовать в сравнительной безопасности (только не на корабле – чему есть множество причин).