Наследие стражей. Прими...

В общем, когда в первый раз всплыл вопрос документального оформления сказочных реалий, то я, не справившись со стрессом, нервно схохмил, что это, дескать, какое-то планомерное мошенничество и чистой воды авантюризм.

Впрочем, дед быстро веселье мое угомонил, сказав с самым, что ни на есть, серьезным видом, что может, и да, и авантюризм, но и я теперь в этом деле увяз по уши и мне придется с этим как-то жить.

И не просто жить, а выкручиваться в поиске возможностей раз за разом легально вводить себя молодого в жизнь.

И это только по собственной личности, а Страж-то отвечал еще за миграционную службу на подответственной земле, которая состояла в основном из иномирных привлеченных чудиков.

Нет, конечно, какие-то связи в административных службах и даже руководстве государств имелись, и кто-то где-то по верхам, кое о чем был в курсе и деятельность Стражей прикрывал. Но именно, что по верхам. И поскольку людей адекватных, но способных допустить, что нечто эдакое в нашей жизни все же существует, не так много, то их, понятно, по мелочам предпочитали не дергать. А значит, на случай разных происшествий приходится самим иметь систему действий, позволяющих последствия на месте устранять и по возможности местные власти не впутывать.

К этому моменту, пока я соображал, магический огонь прогорел, оставив после себя лишь пепел, и Волков опять обернулся ко мне:

— Смотри, что будут делать дальше. Оно, понятно, не хотелось бы... но по нашему времени всякое может произойти и возможно в какой-то момент тебе самому придется разбираться с последствиями своего противостояния с чужими магами.

Вот не хотелось бы.

Но мужик прав, как показал сегодняшний день, случиться действительно может всякое.

Меж тем, двое магов, глава ярославцев и еще один из тех, кого я не запомнил, как зовут, принялись землю пластами поднимать и под них сдувать пепел. Затем те пласты так же аккуратно на место класть. А в это же время мой дед и старший брат Ванечки... если правильно помню, Андрей... воздели к небу руки и эдакими безбородыми Гэндальфами начали к нему взывать.