ОВИДИЙ

+++

Очнулся я почти мгновенно. Гляжу, меня куда-то тащат. Сильно колет в руках. Бросаю беглый взгляд на свои руки и бледнею от ужаса – кисти прибиты гвоздями к широкой деревянной балке. Я распят на чём-то типа креста.

«Что за святотатство». Пытаюсь пошевелиться. Ноги плотно-плотно привязаны тугой бечёвкой. Крест сбит из двух брёвен без единого гвоздя в сруб.

«Конечно, все гвозди пошли на то чтобы меня прибить». Руки пульсируют от боли. Кровь запеклась в открытых ранах. Мимо проходит ящер, оставляя глубокий порез на моей груди своим луновидным клинком.

Мне кажется, я вижу собственное мясо.

- Агрх! – чёрт как же больно. Но надо терпеть. Оглядываюсь по сторонам, вокруг беснуются дети, маленькие ящерята. Они что-то кричат и кидают в меня камнями. Один попадет мне прямо в глаз, и я не могу его больше открыть. Подходит здоровенный громила и со всего размаху бьёт меня дубиной по коленной чашечке. В дребезги.

Глава 15

ГЛАВА 15

Я пришел в себя в тёмном подвале. Во рту стоял привкус крови, тело болело и, насколько я мог судить, меня привязали к дыбе.

Я попытался пошевелится и едва не потерял сознание от боли. Казалось, каждая клеточка моего тела вопила и взывала о помощи. 

- А ты крепкий,- прошипел подошедший ящер, - палач работал всю ночь, но ты выдержал,- он провел по моей груди ржавым керамбитом.- Набирайся сил, у нас длинный день. 

Злобно скалясь, он оставил меня и подошел к другому пленнику. Худой мужчина, в рванных грязно-коричневых лохмотьях, был прикован цепями к стене. Насколько я смог разглядеть, у несчастного были вырваны ногти, изрезана кожа и отсутствовал язык.

Подобно кукле, он болтался в своих оковах.

- Мы нашли твоих сообщников,- шипел ящер, обращаясь к нему. - Женщина и ребенок теперь поют песню нашему вождю. В медном быке. 

От услышанного у меня закружилась голова. Более ужасного и садистского приспособления чем «медный бык» я и представить не мог. Насколько я помню, конструкция в виде быка размещалось над костром. Жертву помещали внутрь через люк сверху и плотно закрывали.

Когда медь нагревалась, несчастный начинал медленно поджариваться, а его крики превращались в подобие музыки, благодаря трубкам во рту «быка».  Сглотнув подступивший к горлу комок, я опустил голову и зажмурил глаза. Я не хотел видеть, что делает ящер, когда помещение заполнили крики мужчины.

- Вот мы вновь и до тебя добрались, сер Овидий, - подошел ко мне ящер. - Можешь не удивляться так. Я не мог не знать имя столь могучего воина.