ОВИДИЙ

- Почему не надо, хорошая же песня. Я всегда её пою, когда весело.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

- Весело? Что может быть весёлого в похоронах?

- Как что? – удивляется, - пирожки с горохом. Я их столько съел, когда мама умерла. Помню, меня целую неделю вся деревня подкармливала. И даже после, когда я сидел на могилке матери, кто-то мимо идёт, да и сунет что-нибудь вкусненькое. Я так целое лето пережил. А когда мой братик упал с дерева и умер – мне целый мешок сухофруктов подарили.

- Всё, хватит! - не выдерживаю я, - ты чего мрачный такой? 

- Да где ж я мрачный? – улыбается улыбкой дурачка.

Просто вы спросили – я сказал. Не спрашивали бы, не сказывал бы.

«Логично».

- А что-нибудь весёлое в твоей жизни случалось, кроме похорон?

- Ну, я ещё по трупам мародёрствовал! Правда потом вы все эти деньги в таверне на водку спустили, - его голос становится грустным, - но как спустили, так и выиграли назад, - снова улыбается он.

- Вот и поговорили, - снова идём в тишине. Хотя тема смерти в словах Малка действительно контрастирует с мрачностью этих болот.

Он так весело и задорно рассказывает о смерти своих близких, будто это анекдот. Это я, наверное, такой весь ранимый. Услышу про смерть и представляю себе маленького мальчика на могилке матери и братика с пакетом сухофруктов. Но что поделать, если он другой жизни не видел и другой радости не знал.

- Было, - вдруг ни с того ни с сего говорит Малк. – Я видел одну девушку. Кожа белая-белая, волосы русые, а улыбка… и зачем она мне тогда улыбнулась.

- Со всей дури лупит себя кулаком в грудь.

- Эй, ты что? – останавливаю я его.

- Да как вспомню её, так сразу в груди щемит. Никогда мне не быть рядом с ней, никогда.

- Ладно, тогда уж рассказывай о смерти и о пирожках с капустой, - пытаюсь сменить тему я.

- Я ради неё и стих написал, послушаете? - и, не дождавшись моего ответа, начинает:

Сияние очей, лоснящийся каскад волос, 

точенный стан и звон речей, что мне милее всяких грёз. 

Узрел я облик неземной, богиню дивной красоты, 

чей нежный взгляд в душе разнес оковы мрачной тишины.

 - Ну как вам? Вы первый кому я прочитал это, первый кому открылся.

Честно говоря, я не хочу обидеть Малка. Но лучше я скажу ему правду, чем потом другие будут нос от него воротить. И главное, чтобы он не дай Бог не додумался читать свои стихи девушкам, а то так и помрёт девственником. 

- Как вам? – с надеждой в голосе повторяет Малк.