ОВИДИЙ

Хватаю с земли свой разбитый меч. Половина клинка осталась и её всё ещё его можно считать одноручным мечом.

- Руби и кромсай, - замахиваюсь, и бью в область живота. – Руби и кромсай. Руби и кромсай. – Удар за ударом, превращаю в решето его панцирь. Но гад не сдаётся. А дико ревёт и бросается на меня. Из кустов выпрыгивают трое ящеров поменьше с луками и луновидными клинками. Под Дель-Галадом я таких уже видел.

Прыжок, подскок и удар. Даже сломанным мечом размозжаю одному из мелких ящеров голову. Лезвие (или то, что было лезвием) уходит по самую рукоять.

Ящер хрипит и бьётся в судорогах, его глаза западают, обнажая желтоватые белки. Я расшатываю меч и резко вырываю его из черепа. Брызги еще теплой крови бьют мне в лицо.

Хватаю самый большой отколовшийся обломок клинка.

- Потрошить! – называю я незнакомое заклинание, и он начинает светиться зелёным. Замахиваюсь и с разворота метаю в ближайшего ящера этот кусок металла. Он прошивает голову ящера как спелый арбуз, оставляя на выходе дырку размером с глаз, отскакивает и попадает в морду другого.

Тот дико орёт, не замечая, как к нему со спины подходит Малк. Мелкий проводит по его горлу, коротким мечом, и голова ящера как переспевшая груша повисает на паре розовых позвонков. 

 - Я в жизни не видел такого жестокого убийства! – ошарашенно гляжу я на Малка, и тут мне в голову прилетают дубина. Я едва успеваю поставить блок, локоть после удара немеет.

- Огромный ящер, что мы с ним будем делать?

- Бежать! – предлагает Малк, не дожидаясь ответа.

- В этих болотах мы долго не побегаем!

Из кустов вылетает ящер, и своей зубастой пастью впивается мне в горло. Сдерживаю его двумя руками. Борюсь изо всех сил, пока он меня протягивает по земле. Потом встаёт, хватаем меня за горло своей когтистой лапой, и с размаха бьёт спиной об землю.

Отхаркивая кровь, я пытаюсь подняться, но тело не слушается. Злобно скалясь, ящер спокойно бредёт за соей дубиной. Замахивается, собираясь размозжить мне голову, но я в последнюю секунду уворачиваюсь.

Видать пришло второе дыхание. Бью его голыми руками, и ногами. Хотя это почти бесполезно.

Он хватает меня за голову и понимает на уровень глаза. Видать посмотреть хочет, кто я такой, что так долго сопротивлялся. И тут я касаюсь его лица рукой и говорю:

- Умри и разложись, - я чувствую, как он задрожал, и как ослабла хватка, его глаза выпучиваются и вытекают из орбит, шкура стягивается, темнеет, чернеет и разлагается прямо на моих глазах.