ОВИДИЙ

- Эй, а есть что покрепче, - возвращаю кварту хозяйке. Выносят бутылку чего-то прозрачного типа самогона и две кружки.

– Алхимическая водка, – говорит, улыбаясь, трактирщик, - редчайший эксклюзив.

Я пригубил: самогон, чистый самогон.

- Пойдёт, - наливаю полкружки себе и четверть полурослику.

- Давай, - говорю, - научу тебя пить по-нашему.

Кивает. Безотказный парень.

- Теперь закусь. Закусь это главное, - кладу перед ним пару лепестков лука, кусок лепёшки и баранье рёбрышко.

- Смотри, - говорю, - задерживаешь дыхание, пьешь залпом, но не выдыхаешь, а сразу закусываешь.

- Понял? – кивает, наверное, ничего не понял.

- Вздрогнули.

Я залпом осушил свою кружку, мне даже закусь не нужна, откусываю немного зелёного лука. А он весь скривился, глаза выпучил и бешено головой крутит.

- Закусывай, бегом закусывай, - говорю, а сам смеюсь. – Ничего научишься.

- Между первой и второй… – снова наливаю.

- Я, наверное, откажусь, - пытается закрыть свою кружку ладонью Малк, но у меня так просто не соскочишь.

- Ты меня уважаешь? – говорю. Кивает, - а раз уважаешь, значит пей.

Закусь ему подготовил, маринованный огурчик добавил и пол ложки рагу. Главный секрет – это закусь, её всегда должно быть много.

- За родителей, - говорю, а сам вспоминаю, что у него родителей то нет. 

– Не чокаясь, - добавляю.

Залпом выпиваем, я опять закусываю зелёным лучком, а он беспощадно поглощает яйцо, сваренное в мешочек.

- Третий тост, - говорю, а сам себе напоминаю: «Не слишком ли мы быстро пьём».

– За любовь. Чтобы каждый из нас в своей жизни имел такую любовь, за которую не жалко и умереть.

Встаю. И то, что я встал, переполошило полтаверны. Даже трактирщик испугался, что я сейчас буянить начну. Но я лишь залпом осушаю кружку самогона и, закусив хлебушком, сажусь на свой табурет. А вот полурослика развезло, так развезло, не успел он с закусью. 

Допил он рюмку и загрустил.

- Эй, - говорю, - ты чего.

А он чуть не плача:

- Я как услышал про любовь, так про неё и вспомнил.

«Сейчас начнётся».

- Была такая девушка. Видел я её всего один раз и не смог глаз оторвать. Вся сияет, светится, как вы или даже ярче. А ноги, какие же у неё ноги, так бы каждую расцеловал по отдельности. Я тогда на шахте работал. Там кроме меня больше полуросликов не было, не выживали, даже гномы и дворфы копытились. В общем, выхожу я из шахты, а тут она, как звезда сияет ярче солнца.