Бал Вампиров

Так что, сложив ладонь в кулак, парень пару раз постучал костяшками по деревянной двери, чтобы дать хозяину знак о своём визите.

На глухой стук никто сразу не откликнулся, поэтому Окада отошел к окошку и постарался заглянуть внутрь, однако, морозные узоры на стекле не позволяли добиться успеха.

— Мы ничего вам не сделаем, нам просто нужно узнать дорогу, — громко сказал наконец парень, вернувшись к двери, где молчаливый напарник злобно пырился на дверь.

Внутри хаты послышалось шуршание, а затем и шаги, что приближались к двери.

Она неспешно отворилась и оттуда выглянул лохматый старик. Дедушка недоверчиво осматривал пришедших, с таким прищуром, что сложно было понять, подозревает ли он их в чем-то, или это просто такая форма мигрени.

— У нас нет… — неуверенно сказал он, глядя Рину в глаза.

Наемник, честно говоря, не знал, что ему на это ответить, ведь он полагал, что дверь им открыли из-за формулировки фразы на счет «пути». Складывалось впечатление, что старому послышалось что-то иное, вообще не связанное с просьбой о помощи.

— Чего нет? Мы дорогу хотели узнать, — успокаивающим тоном ответил на несвязный бред Рин.

— Нет! – переполошился дед, заглядывая за спины наемникам, будто увидев там что-то. Окада даже возразить ему не успел, как дед что есть силы оттолкнул второго наемника, и упал на колени, погружая их в сугроб, аккуратно лежащий на пороге. — Уже забрали, нет! Не выноватые мы…

Сухие и тонкие руки его погрузились в снег вслед за коленями, а сам он захлюпал, словно замаливая какие-то грехи.

Глаза его неустанно смотрели в темную часть лесной чащи, но не в ту сторону откуда прибыли напарники, а куда-то еще глубже на север.

— Присмотри пока за ним, — сказал Окада своему спутнику, а сам положив руку на рукоять меча и пошагал в ту же сторону, куда и смотрел дед. Приняв просьбу от напарника, Кёрт кивнул. Пока его товарищ зашагал ближе к лесу, парень опустился на корточки и взял старика под локти, чтобы помочь встать.

Рину не особо верилось, что кто-то может так упорно смотреть в пустоту, и, буквально, извиняться перед ней. Со временем ему стало ясно, что открыли им не из-за фразы парня, тут было что-то иное. Мерно вышагивая в сторону леса, он оставался в полной концентрации. Обычно лес живет своей жизнью, самые разные звуки создают этот уникальный эмбиент, но в этот раз Окада не слышал ничего, кроме собственных шагов по скрипучему снегу, и всхлипов деревенщины.