Истории Арборейна

Он быстро прыгнул в открытое, скорее всего, на проветривание окно, и оказался сзади охранника. Табу сразу запрыгнул на спину человека, не дав шанса на поворот и мигом занёс булыжник над головой врага. Камень с треском ударился о макушку охранника, упав на землю вместе с тем.

– Брат за брата, кровь за кровь! – проговорил хонзай, начиная лазать по куртке и штанам охранника в надежде найти ключи.

Кажется, Табу разбил кихайцу голову – у того из раны потекла черная кровь. Как бы то ни было, хонзай обыскал рухнувшее тело и нашел то, что искал.

Нужный ключ был в связке с другими ключами, а это значит, что есть возможность освободить и тех, что остались закрытыми в той комнате, да и в других.

– Отлично!

Вскрикнул хонзай, когда в его руках оказалась связка ключей. Он посмотрел по сторонам и решил действовать. Кровь, что сочилась из головы охранника, никак не заботила и не волновала Табу, ибо он знал, какой вред причинил этот народ народу хонзая.

Он бежал по коридору, оценивая, куда ему будет добраться быстрее – до полусотни пленников или до громилы.

Как оказалось, до огромного хонзая было ближе, но Табу побежал к остальным, ибо здоровяк при отходе мог послужить должным образом.

В двери послышался проворот ключа, а следом и отворение самой её. На пороге стоял Табу, он махал собратьям, начиная выпускать по одному, сам же хонзай собирался идти последним.

Когда все оказались в коридоре, они начинали расползаться по всему зданию, заполняя и громя всё на своём пути. Теперь дело было за малым, освободить громилу.

Через минуту Табу уже выскочил на задний двор и стремился к собрату. Как только хонзай оказался подле того, он начал открывать эти тяжёлые кандалы.

Приматы, словно ревущий горный поток пронеслись по тюрьме, буквально давя и сминая все на своем пути. Сонные охранники не успели среагировать вовремя, однако когда толпа приблизилась к воротам, то их встретил залп из сетеметов. Сети со свистом набрасывались сверху и обездвиживали хонзаев. Побег понемногу захлёбывался.

Тем временем Табу возился с кандалами на лапах их последней надежды.

– Друвс свободен, Друвс свободен! – великан был полон праведного гнева за годы заточения здесь. И у него был личный враг среди всего этого сброда.

Начальник тюрьмы в это время орал благим кихайским матом, приказывая изловить и не покалечить обезьян. Стоя на парапетах, он думал, что уже справился со всем, но громогласный рёв и быстрый грохот шагов его отнюдь не обрадовали.