Клан Волка. Том 5. Наследник

Он стал единственным из Клана Волкова, кто узнал, кем на самом деле является эта женщина. Они часто пили чай вместе и разговаривали о Кирилле. Его мама даже начала улыбаться, а порой заливисто смеялась.

Её щёки порозовели, лицо разгладилось.

Она ведь не знала, что Кирилл на самом деле находится в плену. Не знала, что её муж жив и поддерживает врага Стокняжья. Не знала, что сейчас война.

Акулине пришлось многое недоговаривать и наврать ей насчёт далёкой поездки, из которой Кирилл должен был вернуться...

...и вот он вернулся.

Акулина смотрела на то, как побледневший Кирилл смотрит на свою мать, и радость будоражила ей сердце.

— Акулина, — прошептал он, не сводя со спящей матери глаз, — как ты это сделала?

Она не стала говорить ему, как она это сделала, и что ей пришлось пообещать отцу.

Вместо ответа она мягко подтолкнула Кирилла к креслу, где отдыхала его мать.

Акулину с детства учили оставаться хладнокровной, её готовили не к любви, а к ледяному расчёту. Она собиралась выйти замуж только ради того, чтобы усилить позиции Дома Снеговых.

И тут Волков.

Великий Колид.

Всё вышло так, будто сама судьба толкала Акулину на брак с ним. Только это будет не расчёт, как считал отец.

Нет, не расчёт.

И, уж точно, не на крови.

Она до сих пор не могла забыть тот случай в карете, когда Кирилл прижал её к сиденью. Она помнила его губы на своей шее, тяжесть его тела, грубость хищника... и ту близость, которую мечтала ощутить ещё миллион раз.

«Это лишь влечение зверя», — твердил разум, пытаясь себя обмануть.

И пусть он влюблён в свою лекаршу, которая ухитрилась приковать его к себе целительской привязанностью, требование отца всё равно ждало своего часа.

Только Акулина не собиралась делать того, что противоречит для неё законам чести, но в то же время понимала, что отец не отступится.

Потому что Снеговы всегда выполняют договорённости...

***

Я смотрел на маму, спящую в кресле, и не мог сделать шага.

Как Акулина сделала это? Продала душу дьяволу, чтобы выполнить данное мне обещание?

Девушка подтолкнула меня к креслу, но перед тем, как подойти к матери, я повернулся к Акулине, крепко-крепко обнял её и прошептал на ухо:

— Спасибо.

От моих объятий она почему-то смутилась и слегка покраснела.

— Да иди же к ней... иди...

Закусив губу, я бесшумно подошёл к креслу, опустился на пол и положил голову на колени матери.

Она вздрогнула.

А через секунду её тёплая рука легла мне на макушку.

— Господи, неужели...