Клан Волка. Том 5. Наследник

Но как бы там ни было, мы смогли отбиться в День Бартла и противостоять армии Стокняжья. Теперь наша очередь. Мы дождёмся Дня Сидха, и тогда враг не выстоит.

Я хотел вскочить, но цепи не дали даже руки поднять.

— Война?.. Война уже идёт?

Тарэта с отцом переглянулись.

— Идёт, Кирилл, — ответил отец. — На восточной границе с Котлованами.

От ужаса меня вжало в кровать. Какого хрена он меня держит? Сколько я тут вообще уже торчу?..

— Ты должен меня отпустить!!! — заорал я на отца. — Ты совсем чокнулся со своим экспериментом?! Папа, отпусти меня!

Тяжёлый вздох отца оповестил о том, что разговор, скорее всего, на этом завершится.

Так и вышло.

Они оба сразу же направились к выходу.

— Дадим ему время, — сказал отец строго. — Мой сын ещё думает.

— Пусть уж лучше думает, чем сражается на стороне Стокняжья...

На этом меня снова накрыл красный парализующий туман.

***

Таких пробуждений я насчитал уже пять.

Просыпаюсь, пытаюсь применить силы, понимаю, что бесполезно, затем вижу отца, выслушиваю вопрос «Готов ли ты выступить на стороне Котлованов и возродить величие рода?» и говорю «Отпусти меня, папа, давай обсудим всё как нормальные люди».

А потом отключаюсь.

Он не отпускал меня, но и не мог насильно заставить присягнуть Котлованам. От отчаяния у меня даже возникала мысль обмануть отца, согласиться и сбежать, но начиная разговор, я уже понимал, что отец видит меня насквозь. Он слишком хорошо знал своего сына и чуял враньё на полуслове, а потом сразу вставал и уходил.

Я просыпался то лёжа на кровати, то сидя в кресле, постоянно в разных комнатах, но всегда в цепях.

Понятия не имел, кто за мной ухаживает. Просто видел, что у меня аккуратно подстрижены ногти, что на мне очередная новая одежда, чувствовал, что от меня пахнет свежестью и даже каким-то парфюмом, что мышцы не болят и не атрофируются, что я в отличной физической форме.

И каждый раз просыпаясь, я не знал, как долго пробыл в отключке.

День? Месяц?.. Два месяца?

Не знал, что происходит на фронте, живы ли мои друзья, жив ли мой учитель, жива ли Джанко, Акулина, существует ли Академия и Янамар.

Существует ли Тафалар. Или всё это превратилось в руины.

И вот проснувшись в очередной раз, я, как всегда, никого в комнате не обнаружил. Отец обычно заходил только через минуты две-три после моего пробуждения.

Сидя в кресле, в своём привычном скованном положении, в цепях по рукам и ногам, я всё же разглядел кое-что новое — то, чего при прошлых пробуждениях не видел.