Небесная Искра

Аккуратно нащупав места переломов, Ивор достал из сумки несколько баночек, широкую кисточку, похожую на конский хвост, ванночку и несколько свертков ткани, которые лежали на самом дне и промокли лишь слегка.

Когда все банки были открыты, в нос парня ударил резкий травяной запах. Мята, ромашка, можжевельник, чертополох и еще с десяток разных трав были выварены, тщательно смешаны и приведены в состояние густой мази.

Ивор бережно обмакнул кисточку в мазь болотно–зеленого цвета и прикрыл глаза, мыча песню, которую очень часто слышал от отца.

– Троян, бог знахарства и целебных трав. Дай этим изделиям силу целебную и помоги заживить мне раны боевые.

Он кивнул и аккуратно намазал места переломов, покрывая кожу толстым равномерным слоем. Промыв инструмент в ванночке, он обмакнул его в другую баночку уже с светло–зеленой и более жидкой мазью. Ее он нанес на места порезов, ссадин и синяков.

В конце Ивор туго обмотал свое тело хлопковой тесьмой, фиксируя положение.

– Так намного лучше.

Дышать стало чуть легче. После, парень развесил мокрую одежду, а сам залез на ветку повыше и моментально уснул.

Снов он не видел и проспал до самого рассвета, а потом еще до полудня.

Просыпаться было тяжело. Тело болело, иногда похрустывая в самых неочевидных местах. Звездочка молчала, видимо еще спала. Парень не стал снимать перчатки, отныне он должен беречь их, ведь это тело его новой «подруги».

Ивор грузно и медленно открывал веки. Сбоку в глаза ударил яркий свет.

– Черти тебя дери! – громко закричал Ивор, отпрянул назад и прижался спиной к стволу дерева.

Когда он открыл глаза, перед ним оказалось лицо. Это был не просто старик с густой бородой. Вся кожа его исходила волокнами древесины сверху покрытой корой, то дуба, то березы, то каких–то хвойных деревьев. Волосы были сплетены из листьев самых разнообразных растений. Сам старик невысок ростом, в два вершка, может чуть больше. По рукам и голове росли грибы, кожа–кора местами обрастала мхом.

– Чего ж так грубо–то хлопец? Я тебя обидел чем?

Голос старика походил одновременно на потрескивание древесины и на пение свирели. Говорил он на выдохе, что заставляло его листья–усы смешно подергиваться.

– Ох, нет, это было внезапно, я перепугался.

Старик засмеялся. Ивор понял, что тот изначально так и задумывал. Дед свесил с ветки ноги и потянулся, его спина издала громкий хруст. Каждое движение будто сопровождалось шелестом листьев.