Аллеи Скверны

Пора уходить, пока окончательно не разревелась!

- В добрый путь.

Я посмотрела на них в последний раз, а потом поднялась по ступенькам к Проходу.

Передо мной – туманная стена. Но сквозь нее я вижу свет. Вижу тех, кто меня ждет. Тех, с кем я проведу оставшуюся жизнь.

Сделав последний шаг, я растворяюсь и исчезаю, чтобы появиться в новом мире.

- Давай, сынок. Пришел твой черед.

Натаниэль поднял взгляд на Скальда. Он держал двумя руками семиотик, стоя прямо перед Проходом.

- Уверен, что стоит мне это делать?

- А ты уже сомневаешься?

- Не знаю… мне нужно просто коснуться портала мечом?

- Я сам этого никогда еще не делал.

Он кивнул.

- Давай. Я рядом.

Натаниэль встал перед Проходом, поднял меч и ткнул семиотиком в Проход.

Ветви Скверны зашипели. Они начали скручиваться в спираль, сводясь к самому центру. Облако тумана уменьшалось и рассеивалось.

Портал становился меньше и меньше, а потом последний клочок Скверны вспыхнул алыми искрами.

И впереди открылась лишь голая черная скала.

Проход был закрыт навсегда.

Над Перламутр-Бич снова взошло теплое солнце. Снег на улицах города стремительно таял. И «Первая Лагуна» смогла выпустить пингвинов на Пляж.

Пингвины спешили вернуться к своим гнездам и начать строить новые. Привычная жизнь постепенно возвращалась в город. Скальд понимал, что до полного восстановления должно пройти еще много времени, но он готов ждать.

Он уже чувствовал, как мир возвращается в прежнее русло. Но это будет совсем другой мир, где не будет Скверны, не будет рыбоедов, порталов и тайных лабораторий на дне Сапфирового моря.

Когда Аллеи Скверны исчезли, исчезла и Скверна внутри Скальда и Элен. А с закрытием Прохода она растворилась окончательно.

Скальд и Натаниэль сидели на Пляже на скамье. Вокруг гуляли южные пингвины. Снега на песке почти не осталось.

- Почему ты мне все это рассказал? – спросил Натаниэль.

- Потому что считаю, что ты имеешь право знать правду об этой истории и о том, что с тобой случилось.

Скальд рассказал Нату обо всем, что узнал от Мелисенты: о причине, по которой Ната воспитывали на Маяке и о том, что случилось с самой Мелисентой.

- Она хотела вернуть своего сына, использовав мою душу? – спросил Нат.