Башня Миров. Начало Пути

Я рассказал ей всё, что произошло за это время, украдкой поглядывая на вторую пациентку, но Рури так и не приходила в себя.

– Ничего себе, – удивилась она. – Ну вы и хитрющие. И всё же удивительно, что я смогла продержаться так долго и сумела довести своего двойника до безопасной зоны. Каким образом я смогла это сделать, раз отчётливо помню, что чуть не потеряла сознание несколько раз? Или же мне кто-то помог? – она, прищурившись, посмотрела на меня, а её лицо озарила улыбка.

Через пару часов ей стало намного лучше, и она уже смогла встать с кровати и покушать фрукты, которые я принёс из столовой.

– Я помню, что так делала сестра, когда мне было плохо, и у меня болела голова, – пояснила принцесса свои действия. – Она говорила, что так мы можем передать часть своих сил больному, и тогда он выздоровеет быстрее.

– Может, я тоже так сделаю?

– А почему нет? – улыбнулась принцесса.

Как только я наклонился и коснулся её лба, то меня ослепила яркая вспышка, а перед глазами всё потемнело и ещё долго не могло прийти в норму. Но когда я открыл их, то Рури смотрела прямо на меня. В её прекрасных рубиново-красных глазах чувствовалась тревога, непонимание и усталость.

– Что такое? – спросила она. – Что за комната? Так… белое сияние… это Налл, золотистое – Кассиопея.

– Ты не видишь? – удивилась принцесса.

– Да, действительно ничего не вижу, – девушка моргала, но её взгляд не мог сфокусироваться. – Печально. Придётся носить повязку на глазах, в которой я буду просто убого выглядеть. Ой, – она взялась за голову и согнулась, пытаясь подавить возникшую боль.

Я прислонил свои ладони к её щекам, касаясь пальцами висков. Девушка вздохнула и легла на подушку. Видно, что ей стало легче, поэтому я не отпускал её.

Наконец-то я отобрал обеих девушек из лап костлявой, как назвал смерть Аплос. Когда я в следующий раз пришел к ним, то они вовсю разговаривали между собой и было странно видеть малообщительную и нелюдимую Рури, такой разговорчивой. 

Повязка с рубинами вновь переместилась ей на голову. Видно было, как к девушкам стремительными шагами возвращается жизнь, и это грело мне душу.