Посланник Хаоса

— Наш брат? Тоже здесь? — было непонятно обрадовала или огорчила Джона эта новость.

— Нет, Легенда ордена. Ты помнишь сказания о нём в летописях братства?

— Тот самый? — настал черёд Джона удивляться.

— Ага, — кивнул я. — Хотя может в нём есть частица сознания нашего брата. Я попросил его о помощи. Он отказал. Это так похоже на нашего Блюмбо.

Джон поднялся и опять заходил по комнате, снова заглянул в окно, затем снова сел на стул. Что-то его тревожило.

— Майкл, я всё-таки настаиваю, чтобы мы пошли в покои магистра.

— Да что случилось то? Почему мы не можем здесь разговаривать?

— Генрих случился, вот что! — Брат вскочил со стула, схватил кружку со стола, запульнул в меня. Я едва успел убрать голову, кружка попала в плечо.

— Зачем ты всё это затеял, брат?! — Джон в гневе стукнул кулаком по столу.

Таким я его видел очень редко. Разозлить Джона? Вызвать у него приступы ярости, заставить орать не весь замок? Это не про него. Это я могу позволить себе быть немного капризным. Ну младшенький я, что ж поделать.

Я молчал, говорить – себе дороже. Всё равно Джон меня не услышит. Я достал нож и стал щелкать кнопкой, то выкидывая, то собирая лезвие. Джон орал, пытался, что-то до меня донести. Только вот я – в одно ухо влетело, в другое вылетело. Звуковые волны разрезались острием ножа. Что Джон может сейчас путного сказать? Ему надо проораться, снять тяжкий груз, накопленный за много лет.

Минут через пять поток мата и обвинений у Джона иссяк. Он стал дышать полной грудью, с каждым разом замедляя дыхание.

— Каждый, кому посчастливилось встретить Старейшину получает от него подарок – необычную магическую вещицу. Что он тебе дал?

— Да не дарил он мне ничего особо, я просто взял плащ-летун с эффектом невидимости, первое что подвернулось под руку, — меня удивил вопрос. Я думал, Джон поинтересуется моим самочувствием, извиниться за вспышку гнева.

— Может быть он дал тебе ещё что-нибудь? Сказал что-нибудь в качестве напутствия?

— Мне ничего такого.

— Дай плащ, посмотрю.

Я залез под подушку, достал плащ-летун, протянул Джону.

Джон взял дождевик, встряхнул и расправил, примерил на себя. Черный цвет шел к лицу Джону, куда лучше, чем белый с красным — цвет ордена.