Посланник Хаоса

Рана ещё не зажила зарубцевалась полностью, были видны остатки черной мази, наложенной лекарем.

Якоб вздрогнул, его рука инстинктивно дёрнулась под капюшон к голове, пальцы нащупали рубец от ожога, пересекавший часть лба и идущий через висок за правое ухо.

Крестоносец? Тоже участвовал в битве? Но почему в таком наряде? Что он здесь вообще делает?

Дождавшись, когда разговор затихнет, и часть посетителей разойдётся на ночлег, Якоб подсел на лавку к свидетелю пришествия и легонько похлопал его по плечу.

— Чего тебе, — обернулся рассказчик, обдав запахом выпитого пива.

— Ты правда там был? — тихо спросил Капуццо.

— Конечно, только зря я об этом растрезвонил, — с сожалением в голосе ответил рассказчик. — Вон сидят прихвостни ордена, бдят. Одно спасает, что ум слишком короткий.

— Но как ты выжил? Магистр сказал, что все погибли… — сказал и осёкся Якоб, поняв, что сболтнул лишнего.

— Так ты тоже из ордена? Шпионишь за мной? — вскочил с лавки рассказчик и потянулся к поясному ножу.

— Да тихо, ты! — одёрнул его Якоб.

На мгновение он заколебался, стоит ли продолжать разговор, есть шанс словить нож в бок. Выживет ли он ещё раз? Может не стоит рисковать и уйти подобру-поздорову? Или позвать охрану, допросить беглеца? Только сдаться ли тот живым?

— Я тоже там был, смотри, — решился Якоб и чуть закинул капюшон рясы назад.

— Значит и тебя смолой приварили? — коротко хихикнул бывший брат ордена. — Добро пожаловать в братство уродов! — человек злобно сплюнул под ноги.

— Я случайно услышал твой рассказ.

— Потому что это была не она. Спроси у рыцарей, кто остался в живых. Они подтвердят. Каждый увидел то, что больше всего желал увидеть. Варвары и вовсе видели, Ладу. Как по мне, то мы видели Ванадис.

— Странные слова ты говоришь, — Якоб потёр шрам, тот зазудел, словно был не согласен. — Магистр и я видели Святую Марию.

— Уверен? — бывший брат со злобой посмотрел в глаза Якоба. — Ты, наверное, из этих – воскресших, те кто видел битву глазами магистра.

— Главный экзорцист посчитал, что я чист, — Якоба неприятно удивили слова собеседника. Червячок сомнений стал подтачивать уверенность. Капуццо стал ёрзать на лавке, словно сел на шило. Собеседник нарушил внутренний баланс, пришло ощущение, что он балансирует над пропастью; одно неверное движение и упадёт в пучину.

— Я всё видел своими глазами, — с упрямством в голосе произнёс бывший брат.