Посланник Хаоса

Зацепок не было, кроме…

…Или во время обряда очищения, экзорцист ордена специально удалил у меня лишние воспоминания.

И снова приходим к тому, кому это могло понадобиться.

Я взял монету, внимательно посмотрел на её грани, задействовал инфернальное зрение, попытался найти следы присутствия прежних владельцев.

Было искушение покатать кругляш между пальцев, как это делал Король Нищих, вот только смущали последствия. Не хотелось ещё раз провалиться во времени с отягощающими последствиями. Я осмотрел комнату – рядом нет чудесного эликсира спасения, а без него повторять опыт чревато.

Кстати, о водочке. Пойти что ли проведать лейтенанта, спросить, куда заныкал шкалик?

Я спустился в подвал, попросил стражников провести к арестанту.

Лейтенант лежал на соломенной лежанке в моей бывшей камере и угрюмо смотрел в потолок. На стражников он не обратил внимания, моё вежливое покашливание проигнорировал. Тюремщик захотел открыть камеру и привести в чувство заключенного, но я жестом показал, что не надо и отпустил его.

Я приспустил штаны и отлил в камеру. Арестанта задело такое обращение, он вскочил, дёрнулся к решётке, попытался схватить меня за причинное место:

— Мразь, засадил меня сюда, да ещё издеваешься!

— Лейтенант, я вас прощаю, но пива с вами больше пить не буду.

— Сволочь! — заключенные скатал кусок сена и попытался пульнуть им в меня.

— Лейтенант, может хватит? Сознайтесь, это вы стащили шкалик с волшебной жидкостью из сумки с золотом?

— Так ты из-за этого мне мстишь?! Из-за какой-то бутылки шнапса, — арестант схватился руками за прутья и со злобой посмотрел на меня.

— Значит ты, — констатировал я. — Только я чуть не сдох без неё. Очищенная горилка, как слеза невинной девушки, является лекарством. Ты подписал мне смертный приговор.

— А ты соврал, что тебя назначили лейтенант-адъютантом. Где бумага с подтверждением?

Очередная колкость чуть не сорвалась у меня с языка. Но я понимал, лейтенант прав по сути. Я снял со стены свечной фонарь, посветил им в лицо лейтенанта, заставив его слепо щуриться.

— Лейтенант, я вижу вы много добились в братстве. Обещайте, что не будите больше пить и ходить по ночным кабакам, и я отпущу вас.

Арестант уперся лбом в решётку, опустил взгляд в пол, обдумывая судьбоносное решение. Трудно бороться с искушением, когда братьям ордена разрешено пить пиво.

— Обещаю.

— Что обещаете, лейтенант?

— Обещаю, больше не пить.

— Громче, лейтенант. Не слышу.

— Обещаю больше не пить ни пива, ни шнапса.