Падший лев

На самом деле он сам внес троянского коня в святая святых. Крода никогда бы не поместил столь дорогой предмет в особняк Бархатной ночи, особенно после того как тот оказался таинственным образом ограблен, и таким образом «Глубинный бриллиант» попал в замок Тахо – родовое гнездо герцога, где как раз находился предмет, необходимый Локу, существующий в единственном экземпляре. Он являлся следующей частью Эйстазина – артефакта, который должен был стать вершиной его достижений.

И герцог сам открыл ему дверь.

Лока уже не волновало, догадается ли охрана или нет о том, как и почему все произошло.

Он получит, что хотел, а остальное неважно.

Элементалист пригубил вино и с деловитым видом обрушил разряд молнии на нужную магическую сферу, одновременно активируя заклятие «Торнадо». Прошло всего несколько мгновений, а внутри стеклянной комнаты ревел бешеный ветер, скрывая белой пеленой все, что происходило внутри. Лишь защищенный «Воздушной пеленой», Лок был недосягаем для его действия. Он спокойно полюбовался маленьким осколком черного цвета, похожим на кусок смолы, – «Пепел Сердца», уникальный магический предмет, единственный в своем роде на всем Империале.

Осталась всего одна деталь – и все компоненты для создания могущественного сумеречного артефакта окажутся у него в руках. А пока…

Пока в замке надрывалась тревога. Мини-торнадо бушевало в самом охраняемом и защищенном месте древнего замка Тахо, скрывая все, что происходило внутри. Все остальные предметы коллекции оказались нетронуты им – их надежно защищали магические сферы.

Охрана замка, маги, рвутся внутрь, жаждая крови чужака. Лок спокойно еще раз отхлебнул из бокала вина и, поставив его на место, где раньше красовался «Пепел сердца», вошел обратно в портал. Зев закрылся. С Черным герцогом оказалось так приятно иметь дело!

Глава 27

Герцог Крода печально уронил голову на свои ладони и мрачно думал. Он давно не ощущал себя так плохо. Властный, храбрый и великодушный, – нужно было лишь взглянуть на него, чтобы понять – он истинный потомок легендарных Лийских королей.

Гордый царственный профиль, взгляд льва. Ему не шла печаль, она остро контрастировала со всем его видом, словно мрачная тень.

Герцог просто не мог уже больше злиться – гнев грозил сжечь и его самого, и всех, кто находился рядом. Он просто сидел и печально думал, закрыв руками лицо.

Нет, он не проиграл борьбу за Арденский трон, не проиграл сражения, но с ним поступили так, словно кто-то просто решил поиздеваться.