Падший лев

Этот недоразвитый посмел меня оскорбить и должен благодарить своего бога, что я не отправил его на свидание к нему тут же.

- Инквизиция – это не те, с кем можно так себя вести. Это чокнутые фанатики, заимевшие нынче власть в своих руках.

Чернояр удовлетворенно кивнул.

- Я бы выразился куда жестче, но можно и так. Тогда ты должен меня понимать.

- Понять-то я тебя, может, и могу, но вот одобрять… – В голосе священника появилось явное недовольство. – Я тебя уже не раз предупреждал, что ты ходишь по лезвию ножа.

- Ну, не на всех. Почему же…

- Ну да. Есть небольшой круг лиц, которых ты уважаешь. И приближаешь к себе, словно король. Я знаю тебя, мой друг, куда лучше, чем ты думаешь. И в чем-то ты мне нравишься. Но так жить нельзя. Прошлый раз, когда ты объявил генералу Лотору, что он безмозглый придурок, пришлось приложить массу усилий, чтобы это замять.

- Этот высокородный дурак даже близко не должен приближаться к армии. Из-за его бездарных действий нежить убила множество наших солдат. Я не собирался такое терпеть.

- Тебе тогда повезло, что им были также очень недовольны в ставке и наш маршал, дай бог ему долгих лет жизни, оказался весьма разумным человеком.

- Пф-ф… Я просто дал понять генералу, что если он даст ход этому происшествию, я его убью.

- Почему-то я этому не удивляюсь. Но сейчас речь не о генерале, хотя можешь не сомневаться, он этого не забудет и попытается тебя достать.

- Он слишком труслив для этого.

- Но случай может вполне представиться.

- Жизнь покажет. Вполне может статься, что меня сегодня убьют, так что зачем же волноваться о генерале?

- Ты тот еще тип. Не нужно звать смерть лишний раз. Тем более сейчас.

Чернояр болезненно поморщился:

- Может, перейдем уже к делу? Или ты так и будешь вспоминать все мои прегрешения с твоей точки зрения? Поверь, их намного больше, чем ты можешь себе представить, и даже патриарху не хватит сил, чтобы все их замолить.

- Можно только догадываться, как ты общаешься с остальными. Ладно, к делу – так к делу, – сдался Иримия. – Те инквизиторы, которых ты вчера, как они выражаются, оскорбил и которым грозил убийством, оказались не простыми, а приближенными к каким-то верхам.