Печать правосудия. Том 3

- Ещё один день прошёл, свадьбу пока не отменили, значит, живём, - сказал Роберт и присел рядом со мной.

- Круто. Вы прирождённые стратеги.

- Ага, - пробормотал Роберт, просматривая телефон. - Обычно стратегия строится на ожидаемой реакции или предсказуемости твоих оппонентов. А у нас и со своей предсказуемостью большие проблемы.

- Ого! Смотри, как бы Славик тебе плечо ни прострелил за такие слова.

Роберт безразлично махнул рукой, а затем сменил тему:

- Хреново выглядишь. Это в крови у Яровых - гулять до потери сознания?

Уж лучше бы я страдал от похмелья, чем это.

Наступило утро, а полегчало мне лишь самую малость. Обычно за ночь я почти под завязку заполнялся силами. На мне и огнестрелы заживали. А тут?

Дело было в особенностях ударов? Или в самом иллюзионисте? Мало того что он мелькал по туалету, как отражение в комнате кривых зеркал - не понять, где настоящее - так ещё и бил. Последствия его ударов я до сих пор ощущал в хранилище. Причём они не только мешали восстановлению сил, но ещё и побаливали.

Тут же мне вспомнились слова Вишневского про артефакты и их тиры. Худи с бляшками защищало от нападения аппера второго ранга. На первый взгляд, это показалось каким-то бредом. Как одежда может защитить? А если тебе в голову выстрелят? Тогда какая разница стреляет единица, троечник или вообще - слесарь дядя Коля? Однако сейчас у меня появились догадки.

Может, речь шла как раз про такие повреждения? Толстовка дяди Миши могла защитить меня от иллюзиониста? Может, и да.

При условии, что тот был не выше второго ранга. Но иллюзионист был точно не выше троечника. Двоечник не возился бы со мной так долго. А если в защитный арт ударят ножом или выстрелят из дробовика, поможет? Непонятно. Вишневский лишь сказал, что его бывшая жена тыкала в него вилкой. Но это могло быть просто шуткой.

- Да, мы Яровые такие. С танцпола не согнать, - сказал я. - У тебя, случаем, нет ничего для восстановления сил?

- Могу предложить горячую настойку на травах из «Парников жизни».

- Было бы здорово.

Я понятия не имел - о чём он говорит - но готов был выпить любую дрянь, лишь бы почувствовать себя лучше.

Роберт попросил Виктора намутить напиток, а я, пользуясь нашей довольно-таки дружелюбной беседой, решил расспросить о другом.

- Роберт, а кто такие комы?

- Тебе зачем?

- Вчера за ужином часто о них вспоминали.

- Вы говорили о политике при девушках? - Роберт помотал головой.