Колдун на полную ставку

***

Я дернулся, как ужаленный. Из туннельного мрака выскочил безумный крик. Немного погодя, тот затих. Дальше густое безмолвие нарушалось лишь моим дыханием, да глухим топотом. Сапоги вдавливали землю, за ними тянулись следы. По ним можно было рисовать карту моих блужданий по подземелью, ведь столько раз я путался среди беспросветной темноты коридоров, что и не разобраться, где я проходил один раз, где больше.

Пальцы помассировали глаза. Усталость брала свое. С помощью *Сотворения* появился на свет деревянный трон с красной обивкой сидения.

Сколько я уже блуждаю? Час, два? Время текло медленно, потому как разбавить скуку ничем не удавалось. Размышления на почве магии доконали еще неделю назад, рассуждать о чем-то ином я не мог. Об искусстве? Если только вспоминать о тех шедеврах, оставшихся в моем или отцовском дворце. Музыка бы помогла отвлечься, но нельзя — бестии бдят и видят, кто бы им дал наводку на добычу. Колдовство же я придерживал для ситуации, вроде боя с оленем.

В руку уселась трубка, та быстро раскурилась. Пошел разноцветный дым. Я глянул на палец, где обычно находилось кольцо с внутренним пространством.

Оставить сосуд джинна на базе — правильное решение. В случае чего я мог вернуться в защищенное магией пространство, вместе с тем, никакая сила противника не дала бы ему последовать за мной. Возможно, в скором времени придется воспользоваться этим козырем. Потому как я не знаю, куда иду, сколько иду и для чего.

Я могу и продолжить путь по подземным путям в надежде на везение. Более того, я бы попробовал перевоплотиться в погибшую Мстиславу и проникнуть в убежище местных, чтобы подчинить кого-нибудь из лидеров. Затем остался бы вопрос с уничтожением бестий, но его решить дело нескольких часов и пары заклинаний. Хватило бы призвать очередную химеру и дать той пережрать выводок шайтановых отродий.

К слову, о предыдущей химере, монстру удалось отогнать магических существ.

Я отвлекся от дум. Взгляд прикипел к Мстиславе, парящей на силовом диске Тензера.

Девушка была… не в лучшем состоянии. Бледная, с деформированными частями тела, она застыла во времени. В одном повезло бедняжке, боль, которую та испытала. Долго не продлилась. Скорее всего, Мстислава даже сообразить ничего не успела.