Архипов. Псионик

— Понимаю, просто так вышло, что когда я помогал профессору в теплицах, он показал мне это растение.

— Ах, вот оно что! — Дора Федоровна улыбнулась и покачала головой. — Да, теперь я понимаю. Кадиус — растение, очень необычайное. Говорят, оно живое воплощение жизни на земле. Если кто-то страдает от паралича, мазь из семян кадиуса позволит вдохнуть тепло и жизнь в поврежденные конечности.

— И все?

— Молодой человек, это уже чудо, что растение дает такие возможности! Думаю, вы уже знаете, что оно цветет всего раз в году, в день Летнего солнцестояния, а семена дает буквально через неделю-две после этого.

— Благодарю, госпожа Высоцкая. Ваша информация была очень познавательна, — сдал ставшие ненужными книги и направился к выходу, но голос Доры Федоровны заставил меня остановиться.

— Есть еще одно свойство, правда, я не уверена стоит ли говорить об этом. Видите ли, оно не доказано наукой, и профессор Листьев может выставить меня на смех, если узнает об этом.

— Не говорите так, Дора Федоровна! В наше время наука развивается стремительными темпами, и часто бывает, что какие-то знания кажутся нам нелепыми или смешными, но спустя пару лет оказываются чистой правдой.

Похоже, мои слова подействовали на библиотекаря, потому как она заметно успокоилась и набралась сил, чтобы поделиться своими знаниями:

— Еще говорят, что масло кадиуса помогает продлить жизнь даже смертельно больного человека.

— Благодарю! — попытался придать своему лицу невозмутимое выражение и поскорее вышел в коридор.

Масло кадиуса, которое продлевает жизнь безнадежным больным, профессор ботаники, которого вызывают к князю, потому как его предыдущие предложения не подействовали и сам кадиус. Кажется, в этой формуле переменные становятся на свои места. А если добавить Драгунова, который подолгу торчит у князя и бешенство Листика, когда тот увидел, что его урожай уничтожен... Думаю, князь либо парализован, либо смертельно болен, иначе к чему столько беготни, да и почему он не появляется ни на каких мероприятиях?

— Архипов! — голос Суровцева заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

— В смысле? На счет кадиуса?

— Какой к лешему кадиус? — Трегубов подошел ко мне почти вплотную и произнес шепотом, чтобы его услышать мог только я. — Что там по поводу заговорщиков?

Глава 11.