Архипов. Псионик

Учитывая его вспыльчивый характер и заносчивое поведение, он может рубить с плеча и наломать дров.

Дверь из кабинета распахнулась, и в коридоре появился Буров. Ожидаемо, всегда хочет везде быть впереди всех.

— Буров, на два слова! Есть важный разговор.

— Что ты сказал? — ожидаемо Дмитрий взорвался. — Послушай, если ты помог Суровцеву спасти меня, это еще не значит, что тебе позволено вот так бесцеремонно указывать мне, ясно?

— Как знаешь. Хотел предупредить о покушении на твою шкуру, но раз тебе плевать, значит не судьба.

Говорил специально не слишком громко, чтобы мои слова случайно не услышали студенты, шагавшие позади, но так, чтобы сам Дмитрий разобрал каждое слово. Демонстративно развернулся и направился подальше от одногруппников, которые уже выходили из кабинета в коридор. Если я все правильно рассчитал, у меня есть секунды три, чтобы выбрать место для беседы с глазу на глаз. Я присмотрел место у окна и быстрым шагом направлялся туда. Секунда, две, три... Ну, давай же, Буров! Ты должен попасться на этот крючок!

Волну гнева и возмущения я почувствовал спиной.

Сейчас она оказалась еще более четкой по силе, чем у растений в теплицах Листика. Представляю как там подгорает сейчас у Бурова. Он рванул ко мне, схватил за плечо и одним движением развернул к себе лицом. По инерции меня едва не снесло с ног, а Дмитрий протащил нас обоих до стены и прижал к каменной кладке с такой силой, будто меня в этот момент сбила машина. Я старался не подавать виду и изо всех сил сохранял невозмутимый вид, но внутри все сперло от напряжения.

— Что ты сказал? Повтори!

— Если ты не уберешь локоть от горла, я ничего не смогу тебе сказать при всем желании.

Дмитрий опомнился и опустил руку.

— Вот так лучше. А теперь слушай внимательно. Не все те, кто рядом с тобой, желают тебе добра. Трое студентов замышляют твое убийство. Не знаю зачем им это нужно, но Камардин всюду таскается за тобой не ради того, чтобы пойти в услужение. Он хочет тебя убить.

— Откуда ты знаешь? Почему я должен верить тебе?

— Можешь не верить, но я слышал это сам, вчера ночью, когда возвращался с дежурства.

— Кто еще? — глаза Бурова наливались кровью, но он держал себя в руках.

— Арнаутов и...

— Головин?

— Если знаешь, зачем спрашивал?

— Я не знал, но когда ты назвал шестерку Головина, сразу стало понятно. Надо же, Головины решили надавить на отца через меня. Знают, что не удается продавить свою позицию в совете, и пытаются убрать с дороги соперников.

— Ваши противники?

— И это тоже.