Архипов. Псионик

— Вот только не забывайте, что мой отец — советник князя, а мать — главный целитель княжества. Думаю, ей не мешало бы заглянуть сюда с проверкой и оценить соответствие лазарета нормам княжества.

— Это уже не моя компетенция, а господина Герасимова, вот ему свои угрозы и высказывайте. Если у вас все, марш отсюда!

После этих слов я был готов рукоплескать Аделаиде. Если Буров — просто заносчивый тип с плохим воспитанием, то Борисов — тот еще ублюдок. Вот так просто и уверенно выставить его за дверь — очень смело и приятно.

— Выздоравливай, Дима! Представляю, как удивится твой отец, когда узнает, что его сын-ратник выхватил в драке от безродного, — Борисов подмигнул и направился к двери.

— И как ты только с такой мразью дружбу водишь, — я посмотрел на Бурова, но тот скривился и отмахнулся.

— Ой, отвали. Много ли ты понимаешь.

Конечно, понимаю! Раз его родители такие влиятельные, значит на семейном совете перед поездкой в академию Димочке наверняка приказали наладить контакт с Борисовым и придерживаться его позиции.

Вот только как показывает жизнь, такие твари обычно подставляют, когда им удобно и дружбу не ценят. По крайней мере, отец часто твердил это.

— Так, я нашла настойки. Выпить нужно все, даже тот горький осадок. Через несколько минут я посмотрю что там с вами. С Буровым все понятно, здесь нос сломан. Не переживай, починим так, что никто даже не заметит. А вот с вами, молодой человек, придется поработать.

Настойка была на удивление гадкой, но после нее навалилась слабость и невыносимая усталость.

Аделаида что-то химичила с компрессами, но потом сжалилась и использовала дар. Засыпали мы уже без единой царапинки, вот только краснота и зуд в местах ушибов еще беспокоил.

На утро нас выписали из лазарета, как раз перед завтраком. Я первым поблагодарил Покровскую и вышел в коридор, а Буров догнал меня уже по дороге к общему залу.

— Эй, безродный! — Буров остановился и посмотрел на меня. — Понимаю, что ты спасал свою шкуру, но все равно спасибо, что не сдал.

Дмитрий хотел сказать еще что-то, но нахмурился и прошел мимо.

Ну и ладно. По крайней мере, я вижу, что он колеблется, и это радует. Дружбу с ним водить все равно не собираюсь, а вот на счет перемирия подумать можно.

Наш первый завтрак в качестве студентов выглядел потрясающе. Серебряные столовые приборы, изысканные блюда... кажется, я даже на Новый год не ел таких угощений, а у меня мать знает толк в кухне. Когда все сели за стол и нам подали завтрак, Герасимов решил толкнуть речь.