Архипов. Псионик

Ну, или любой игрок со штрафного удара, если кто-то из соперников нарушит правила.

— Тогда почему бы стражам не ходить повсюду за пронырой? Так он не сможет забить.

— Ну, мы не в классический аркашар играем. Обычно проныр двое, вот только где столько желающих взять? Вот начнутся соревнования, там увидишь. А пока игра немного упрощенная.

В этот момент Суровцев швырнул мяч Бурову, и тот что есть силы ударил мяч в сторону арки. Кажется, арочник механиков настолько испугался, что даже не пытался помешать мячу. Он расставил руки в стороны и шлепнулся на пятую точку.

— Мешок репы! — выругался один из его товарищей по команде. Ха, да тут даже ругательства похожие. Ничего, сейчас я выйду на поле и покажу как наши дворовые играют!

— Слушай, а сколько времени игра?

— Ну, вообще два периода по пятнадцать минут, но мы играем до трех шаров, заброшенных одной командой. Все-таки выносливости не хватит.

Ерунда. Помню, мы одно время играли два часа подряд без отдыха. Вот это был марафон! Правда, на следующий день почти никто не смог встать на ноги.

— Следующие! — Буров забросил третий мяч подряд и довольно ухмылялся.

Механики понурили головы у поспешили убраться с поля.

— Ну, Андрюха, не подведи! — выпалил Матвеев и похлопал меня по плечу. — Я буду стражем, постараюсь не сплоховать.

— Архипов, на арку! — скомандовал Фрязин, который сам пролез в капитаны. Что же, пусть пока покомандует. — Учти, шар могут бросать чем угодно — рукой, ногой, головой, да хоть задницей! Вести мяч или чеканить тоже можно любой частью тела, но только не держать в руках.

Матвеев и Терехов встали в защиту, а Фрязин занял место проныры. Борьбу за мяч он ожидаемо проиграл. Буров перехватил шар, швырнул его Суровцеву, а тот длинным броском забросил его за спину Матвееву, который проморгал проход Дмитрия за спину.

Вижу как Буров присматривается в правую от меня сторону, но чувствую подвох. Не знаю как объяснить, но по коже даже мурашки пробежали.

— Удар!

Буров лупит ладонью по мячу, и тот с бешеной скоростью устремляется в левую сторону. Вовремя подставлю руку, но ее тут же обжигает дикой болью. От мощного удара меня закружило, и я перевернулся в воздухе. Вот это отсушило!

— С почином! — хохотнул Дмитрий. Я поднял голову и увидел, что мяч прошел через арку. Что за дичь?

— Буров, мы же договаривались без дара! — набросился на него Матвеев.

— Так я и бил без дара.