Архипов. Псионик

Возвращались обратно в корпус уставшие и под присмотром Евгения Викторовича. Казалось бы, всего-то три часа поиграли, но одно дело, когда просто играешь, и совсем другое, когда игра набирает бешеный темп, и все три часа ты носишься без передышки. Особенно, без перерыва. Теперь, чтобы не упасть, приходилось держаться друг за друга, потому как ноги совершенно не слушались. А ведь впереди еще ужин! Пришлось топать в столовую вот так, не переодевшись, иначе мы бы вообще не успели поесть. Правда, Марфа все равно потребовала, чтобы мы умылись и вымыли руки, иначе она не пустит нас за стол.

На автомате расправился со своим ужином и отправился занимать очередь в душ. Хорошо, хоть из-за особого положения дежурства отменили, и никто не влепит мне дежурство на кухне или в коридорах. Сейчас мне хотелось просто увалиться на кровать и не шевелиться.

— Добейте меня, — простонал Матвеев, когда я вошел в комнату. Глеб лежал на кровати и не хотел шевелиться. — Я завтра не поднимусь.

— Скатай одеяло иположи под ноги, должно стать немного легче, — я дохромал до своей кровати и провернул такой фокус со своим одеялом.

— А что, так действительно лучше! — согласился Фрязин.

Стук в дверь заставил нас подскочить на ноги, даже боль немного улетучилась. Неужели Григорьев пожаловал с проверкой? Мысленно прокрутил в голове за что у меня могут быть проблемы и понял, что абсолютно чист.

— Войдите! — скомандовал Фрязин.

На пороге появились Тихомирова и Маслова.

— Парни, вы как? На ужине на вас было больно смотреть. У нас тут осталось немного согревающей мази, мы подумали, что вам пригодится.

— Да нет, все в порядке... — попытался отмахнуться Матвеев, но Лука его перебил.

— Пригодится! Поможете?

Девчонки засмущались, но проскользнули в комнату. Тихомирова тут же принялась растирать ноги Луке, а Полина занялась Глебом. С удивлением поймал себя на мысли, что испытываю чувство ревности, видя как Маслова втирает мазь в икры Матвеева.

— Андрей, давай тебе помогу, — Полина освободилась и подошла ко мне.

— Спасибо, у меня ничего не болит.

Сам не знаю что меня так вывело, то ли действительно чувство ревности, то ли неловкость всей этой ситуации, но я все-таки отказался.

— Не дури! Я знаю как оно болит! — вмешалась Полина и присела на край кровати, щедро набирая в ладони мазь.