Powertale. Том 1

Но откуда у этой жуткой машины для охоты мана?! Какая-то условность? Надо найти что-то тяжёлое, чтобы было легче справиться с ним.

Как назло, рядом ничего не оказалось. Был только ножик в кармане. Достав его, встал в стойку. Псина же напружинилась, готовясь к рывку в мою сторону. Мы смотрели друг другу в глаза.

И первым напал монстр. Прыжок, раскрытая пасть и устремленные вперёд лапы с острыми крюками когтей, что тянутся к моей грудной клетке. Делаю перекат в бок, пропуская опасный рывок.

Получилось не очень, тяжелый рюкзак я так и не решился снять, поэтому встаю на ноги не сразу.

Псина уже успела развернуться ко мне и встать в стойку.

Вдруг она подняла морду вверх и так громко зарычала, как будто мы сражались в большой металлической бочке. Перед глазами пронеслись надписи, ноги начали судорожно дрожать, а меня самого накрыла паника. Твою ж маковку!

Не теряя времени, я шлёпнул себя по щеке, прогоняя наваждение. Скорее всего, это было умение монстра, которое было в списке...

Дрожь почти исчезла, а страх прошёл.

Подобный трюк от монстра меня немного разозлил и я направил на него руку, собираясь оттолкнуть. Какого же было моё удивление, что собака отправилась в полет, разбрызгивая кровь в сопровождении противных звуков.

Ротвейлер-переросток, улетев на десять метров от меня, упал на асфальт как тряпичная кукла и тихо скулил. Тряхнув головой, я подбежал к животине и, не теряя времени, вонзил ножик прямо в глаз, пробив череп. Дрожь агонии, жалобный предсмертный хрип и собака больше не издавала звуков.

Отойдя подальше, сел от напряжения на землю. Тяжело дыша, я огляделся, думая, что такое вряд-ли бы такое не заметили.

Но в округе никого не было, что заставило меня нервничать ещё сильнее. Атмосфера наводила на жуткие мысли, рисуя кровавые образы...

Просидев так около минуты, я по наитию перекрестился и встал. Волнение меня не покидало, но мысли уже не были такими хаотичными.

Посмотрев на то, что осталось от собаки, я захватил её и понес по воздуху, оставляя за собой следы крови.

Подойдя к двери общаги, бросил труп подальше в кусты, а сам вошёл внутрь общаги.

В этот раз, на вахте сидела Марина Валерьевна, добрая полненькая бабушка в косынке. Увидев её, я подошёл к кабинке, поприветствовал и спросил, что с дедом Игнатом.

— Не волновайся, милок. Лучше ходи к себе спальню да отдохни, — пусть её речь и была странной, но никак не раздражала. Но даже так, было ощущение, что бабушка волнуется. — Умаялся небось.