Преступивший Грань

Тима, еще раз окинул взглядом лежащего на полу Лона и только тут обратил внимание на вещь, о которой знал, но совершенно забыл — на поясе у боцмана висели ножны с кинжалом.— Это мы, пожалуй, у тебя изымем, — сказал попаданец, отстегивая их, — так сказать — во избежание. — После чего поднялся наверх, на палубу.На второй взгляд все было не менее ужасающе, чем на первый. И тот факт, что он некоторое время провел в трюме, лишь усиливал эффект. Тиму вновь скрутил рвотный, но желудок так и оставался пустым, поэтому обошлось.

— Жуть какая, — пробормотал попаданец, стараясь не смотреть на ошметки тел. — Эй, Гадаар, ты где?— Я здесь, — отозвался дух—раб, — следуй за мной.Тима обернулся и увидел, что дух молодого шамана скользит в направлении капитанской каюты. Точнее того места, где та когда—то была. Попаданец направился следом, стараясь ступать так, чтобы не вляпаться в кровь или не задеть кусок мяса, некогда бывший чьей—нибудь частью тела.— Вон, — Гадаар показывал на совсем мелкую деревянную шкатулку, что лежала на боку, рядом с нагромождением досок, некогда бывшим капитанской каютой. — Ты смотри как удачно, — хмыкнул попаданец, — и что, там то что я думаю?— Да, — утвердительно кивнул дух—раб, — там иглы и нить.— Ну—ну и узнал ты это потому, что заглянул туда?— Да, — коротко ответил тот.— Понятно, — задумчиво протянул попаданец, делая себе зарубку в памяти о том, что Гадаар прекрасно видит в темноте. — Благодарю. Можешь отправляться в кинжал.Не прощаясь дух растворился в воздухе, а Тима подошел поближе и поднял шкатулку. Та была безыскусной до невозможности, по сути — просто маленький ящичек. Открыв шкатулку и осмотрев ее содержимое, попаданец досадливо вздохнул.— Нет, ну а что? — задал Тима вопрос в пустоту. — Глупо было рассчитывать, что тут найдутся металлические иголки. — И его расстройство было легко понять — в шкатулке лежали четыре крупных, что называется «цыганских», костяных иглы и небольшой моток льняной нити. Все иглы, естественно, были прямыми и согнуть их не было никакой возможности. — Ладно, будем выкручиваться, — сам себя подбодрил попаданец, — удачи тебе, Лон.Тима не был врачом, а человека зашивал вообще в первый раз. Так что лечение далось нелегко им обоим. Благо, коротышка валялся без сознания и не мог прочувствовать всю ту гамму ощущений, что дарили ему неумелые действия попаданца. Однако, пусть и со скрипом, но в конце концов, тот все же справился и на лысине Лона появилось новое украшение — кривоватый, но, в целом, добротный, шов.