Преступивший Грань

Отправил того в нокаут.Впрочем, в отключке, судя по всему, Тима провалялся совсем недолго, так как, придя в себя, увидел, что по прежнему находится в том же коридоре, где Юлиус убил Лилиану. Едва эта мысль сформировалась в голове попаданца, как на него будто ушат холодной воды вылдили. Он вскочил на ноги, осматриваясь. Но никого, кроме лежащей на полу, в луже собственной крови, девушки, он не увидел. Ни слуг, ни рабов, ни убийцы.Ему как—то вдруг стало все равно. Вместо злости, было вспыхнувшей в нем, на него накатила апатия и он, упав на колени рядом с телом Лилианы, зарыдал.

Открыто, никого не стесняясь. Он плакал и просил у нее прощения, говорил какие—то глупости и снова плакал.— Не плачь, не нужно, мой милый, — пробился к нему сквозь стену горя голос девушки.— Лили, — прошептал он, смотря в ее глаза, — ты жива. Погоди, я позову лекаря. Ты главное держись.— Не... нужно... — еле слышно ответила она, — мне уже не помочь. Я это точно знаю, — она попыталась улыбнуться, однако гримаса боли исказила ее прекрасное лицо. — Просто... Просто побудь со мной...— Хорошо, родная, хорошо, — вновь не смог сдержать слез попаданец. — Я обязательно отомщу за тебя, слышишь?— Да... ты сможешь, — голос ее с каждым словом все сильнее слабел, — я знаю.Так он и сидел некоторое время, рядом с умирающей девушкой. Гладил ее по голове. Шептал всякие ободряющие глупости. Давал обещания, которые не сможет выполнить. И корил себя за то, что ничем не может помочь своей любимой. Будь он магом — смог бы что-то сделать, а шаманизм — очень сильная, но очень ритуалозависимая вещь. Единственное что он мог сейчас — это призвать своих духов—рабов, однако, те вряд ли были в состоянии спасти ее.Внезапно у него появилась идея. Граничащая с безумием, но все же идея. Он все же мог кое—что сделать для Лилианы. Время. Вот чего сейчас не хватало. А он, он знал способ, как можно выиграть его достаточно для того, чтобы что-нибудь придумать.— Лили, — лихорадочно зашептал он, обращаясь к умирающей девушке, — ты мне доверяешь?— Что. .. за... глупости... — еле слышно прошелестело в ответ, — конечно я тебе доверяю.— Тогда ничего не бойся. Я все исправлю. Клянусь своей душой.Он поцеловал ее в, некогда алые, а сейчас — совершенно бледные, губы. За его спиной раздались какие—то крики, топот ног. Однако, он совершенно не обращая на них внимания, достал у себя из—за пояса свой кристальный серп и без размаха всадил его прямо в сердце своей любимой.