Преступивший Грань

На этом разговор как—то сам собой сошел на нет и Тима продолжил наблюдать в окно за проплывающими за ним пейзажами. Из—за того, что их кортеж, если можно так выразиться, состоял по большей части из тихоходных телег, то и общая его скорость была крайне далекой от спринтерской. Что, впрочем, позволяло Тиме все отлично рассмотреть.Природные пейзажи не выделялись ничем особым. Все те же багряные краски еще не опавших листьев. Все то же хмурое, низкое небо, затянутое свинцово—стальными облаками. Все та же свежесть увядания.

Красота, одним словом. Да, Тима был из тех людей, кто любит осень. Она его всегда вдохновляла, делала живым. И сейчас, видя привычные, любимые, картины осеннего великолепия, душа его пела.Впрочем, его радостное настроение продержалось лишь до первой деревеньки на их пути. Если бы его попросили описать ее одним словосочетанием, он был сказал нечто вроде: «нищая нищета».Старые, потемневшие от времени и непогоды домики за покосившимися, давно не латанными заборами. Грязные, одетые в какое—то рванье люди и толпа серолицых, похожих на скелеты, детей, гурьбой бегущих за их каретами и повозками, тянущих к ним руки. Все это дико контрастировало со всем тем, что видел Тима ранее: с великолепием поместья Лилианы, с качеством и добротностью тракта, с красотой природы, в конце концов.— Что это есть? — попаданец был настолько ошеломлен, что у него вновь прорезался его жуткий акцент.— Что именно? — как ни в чем не бывало, поинтересовалась Лилиана.— Этот, — Тима сделал широкий, насколько это было возможно в тесноте кареты, жест рукой, подразумевая все вокруг. — Ах, вот ты о чем. Это деревня сервов. Кому они принадлежат я, если честно не знаю.— Графу Имашу, — тихо подсказал управляющий.— Благодарю, Титус.— А почему они... — Тима помолчал, не зная как выразить свою мысль, — такие, — наконец нашел он подходящее слово.— Какие? — все же не поняла его Лилана.— Нищие, оборванные, грязные... Неприкаянные, наконец.— Сервы как сервы, — пожала она плечами, — большинство сервов так живут. Кто—то чуть лучше, кто—то чуть хуже. Но, в целом, все примерно одинаково.— И что, они все это так и терпят? Неужели не бывает восстаний? Или еще чего—то?— Бывают, конечно, — ответила Лилиана, — но редко. А после воцарения Триумвирата, так их вообще не случалось.— Расскажешь? — поинтересовался Тима.— Разрешите я, — несмело поинтересовался Титус, а попаданец краем сознания подметил, что управляющий, стал намного смелее и разговорчивее, чем на том злосчастном ужине.