Низвергнутый 3: кланы высшей школы

Эспер задрожал, из его рта и между щупалец хлынула кровь. Безразлично ломая жертву пополам, ёрогасу опустил её в воду и начал неспешно подтягивать к пасти.

От отчаянного вопля Минато кровь стыла в жилах. Тварь чувствовала эмоции жертв и знала, как сломить их сопротивление.

Тело хоста сковал страх, я инстинктивно заозирался: помощи ждать неоткуда! Аманэ и Химеко ранены, а троих перепуганных школьников вот-вот выжмут, как тюбик космического супа! Придётся справляться самому.

Вперёд, Гигас! Пора вспомнить, что такое схватка за свою жизнь с чудовищем Бездны! Я бросился вперёд по колено в воде и иле, поднял нож, набрал в грудь воздуха - и издал безумный, во всю силу лёгких, крик.

Казалось, джунгли замерли от моего голоса, эхом раскатившегося по окрестностям. Наверняка его слышали даже в лагере. Речной оборотень взревел и повернулся ко мне, угрожающе занося щупальца.

- Давай, ублюдок, - прошипел я, следя за буграми на воде. Его щупальца окружали меня, готовясь к броску.

Я сделал шаг вперёд - и мне в лицо хлестко ударила жирная бурая лиана.

Тварь взвыла и отдернула обрубок щупальца, мечущееся как садовый шланг. Всё вокруг окатило брызгами едкой крови. Ёрогасу отшатнулся, прикрываясь школьниками как живым щитом.

Я знал повадки этой твари. Не мог не знать, иначе в Бездне не выжить даже на верхнем уровне. Оборотень заманивал меня в ловушку, сжимая щупальце вокруг жертв и заставляя спешить им на помощь.

Он тянет время, усыпляет бдительность, но времени у меня нет.

Я рванулся к зверю, скользя по илу. Грузная тварь резко взмыла в воздух и перелетела через меня. Подняв тучу брызг, ёрогасу плюхнулся в считанных метрах за моей спиной и ударил всеми оставшимися щупальцами.

Этого шанса я и ждал. Резко нырнув в воду, бросился вперёд, - над головой свистнули смертельные плети, - и выскочил из грязи в шаге от него.

- Не уйдёшь, сука!

Последним броском я подлетел вплотную, вцепился рукой в пульсирующую круглую опухоль и вонзил нож точно позади неё, в маленький черный глаз твари.

Полный нечеловеческой боли вой резанул по ушам, а я всадил клинок ещё два раза, превращая глаз в окровавленный кратер.

Да, мучайся, ублюдок! Глаза были лишь вторыми по счёту органами чувств ёрогасу, главный - та самая опухоль с пятью дырами, за которую я держался всеми силами. Его чувствительный орган, позволяющий ориентироваться в пространстве, видеть ауры и читать мысли жертвы.