Последний реанорец. Том VIII

Стоило прозвучать данному вопросу, как эмоциональный фон девушек вспыхнул ворохом различных противоречивых чувств, но почти сразу тот вернулся в прежнее состояние. Лишь только Виктория искоса взглянула на двух других княжон, но с натянутой улыбкой слово взяла Алиша.

‒ Если ты о том, что тебя сожрала колоссальных размеров гидра, то об этом мы уже в курсе.

Придушу сукина сына во имя Бездны за его длинный язык! Впрочем, ладно, у меня самого он ничуть не короче.

‒ Правда, об этом уже весь форпост судачит, ‒ на миг замолчав, будущая Лазарева обменялась взорами с остальными заметно нервничающими девушками.

‒ Если признаться, то мы посовещались и пришли к обоюдному решению, что не будем лезть в твои дела. Но от себя скажу, что нам было бы гораздо легче, если рисковать своей жизнью ты будешь чуть меньше. Отныне на тебе лежит большая ответственность.

‒ Совет я приму к сведению, ‒ хмыкнул сухо я, нежно касаясь тыльной стороной ладони столь манящих девичьих лиц. ‒ Но и вы крепко-накрепко запомните одну важную деталь.

Не родилось еще то порождение Катаклизма, что способно убить вашего будущего мужа.

‒ Поверь нам на слово, ‒ весело подмигнула мне Романова. ‒ Мы как никто понимаем это лучше прочих.

‒ Кстати, почему не взяли с собой Кали… ‒ правда, договорить я не успел и резко прикусил себе язык. ‒ Можете не отвечать, вопрос снимается с повестки дня.

‒ Ты забрал маску альбиноса! ‒ нещадно припечатала Прасковья, показав мне алый кончик своего языка. ‒ Лира очень хотела, но из-за этого не смогла полететь с нами.

‒ Как дела дома? ‒ спокойно спросил я, не обращая внимания на выпад Потёмкиной и внимательно наблюдая за происходящими телодвижениями альвов и людей в форпосте.

Потому как за последние три часа полис превратился в настоящий пчелиный улей.

‒ Всё врод… ‒ начало было Трубецкая, но её резко перебила Куня.

‒ К Алише приходил Акинфов! ‒ фыркнула презрительно та.

‒ Акинфов? ‒ чуть приподняв брови, усмехнулся криво я, глядя в глаза поочерёдно всем девушкам. ‒ Что он от тебя хотел?

‒ Разберемся мы в этом сами, разумеется, но лучше расскажи.

Это мерзкое животное и вправду далеко зашло, ‒ настояла на своём Прасковья.

Несколько секунд Трубецкая собиралась с силами, словно не хотела говорить, но под взглядами подруг сдалась.

‒ Он хотел, чтобы я разорвала с тобой помолвку, ‒ совсем тихо проговорила боярышня с омрачившимся видом.

‒ А еще угрожал войной родов и оскорблял нас всех!

‒ Куня! Ну зачем?! ‒ чуть не плача заканючила Алина.

‒ Что-то там хочет.