Последний реанорец. Том VIII

В одно из мгновений ожесточенной схватки время словно замедлилось и у всех на виду из-под глубоких снегов, с молниеносной скоростью вырвалась пятая, самая громадная и неистово визжащая голова гидры, а затем не прошло и доли вдоха, как громоздкая разинутая пасть сомкнулась на крошечном силуэте стремительно перемещающегося человека. Некоторое время молния всё еще продолжала бесчинствовать, однако вскоре стихла и она, а тварь, будто насмехаясь над случившимся, самодовольно и с довольством завопила, устремив головы в небо.

‒ ЗАХАААААР! НЕЕЕЕТ!.. ‒ истошно завопил перепуганным голосом Романов, рванув вперед.

‒ Как же так?.. ‒ прошептала неверяще Морозова, пока остальные пребывали в настоящей прострации после смерти Палача Империи.

Вот только дёрнувшийся первым и не менее потрясенный увиденным Долгорукий на долю вдоха опередил рванувшего вперед парня и выверенным движением на глазах у всех отправил Ростислава в беспамятство. А после ловко подхватил тело цесаревича себе на плечо.

‒ Прошу прощения, ваше императорское высочество за содеянное, но я лишь выполняю просьбу князя, ‒ тихо обронил Алексей, а после взглядом нашел огорошенную Морозову и быстро оказавшись возле неё, бережно передал парня девушке.

‒ Забирай Романова и уходи. Кто хочет, тоже может уносить ноги! ‒ решительно заявил княжич, повышая голос и, окинув взглядом изгоев, обернулся к ликующей твари. ‒ Я остаюсь. Князь попытался задержать это чудовище, чтобы другие ушли как можно дальше, и я постараюсь сделать то же самое.

Несколько мгновений княжна переводила панический взгляд с Ростислава и на спину Долгорукова, но уже вдох спустя, та вдруг твердо кивнула сама себе и на всей скорости помчалась прочь.

Вот только следом за Морозовой никто так и не отправился.

‒ Да сейчас! Бегу и спотыкаюсь! Остаешься ты, останусь и я, ‒ холодно отчеканил Пожарский, унимая дрожь в голосе, а затем, прикрыв глаза и глубоко выдохнув, резко воспламенил собственные руки, поднимая взор на бедствие. ‒ Хотя бы постараюсь насолить этой мразоте за смерть Захара.

Я всё-таки изгой. Работа у нас такая как-никак. Подыхать в стигме!

‒ Мы тоже остаемся, ‒ холодно и решительно отчеканили друг за другом Огинская, Орлов и Корецкий.

‒ Как и мы! ‒ хором отозвались более десятка выживших изгоев из двух различных групп.

‒ Ну и дураки! Впрочем, дело ваше, ‒ ухмыльнулся одобрительно Долгорукий, срываясь на бег в сторону бедствия Алларма, а его аура быстро начала набирать обороты силы света.