Последний реанорец. Том VIII

Вы позволите? ‒ раздался взволнованный голос регацца за дверью.

‒ Входи, Тихон, ‒ тихо отозвался государь, оторвавшись от работы и откидываясь на спинку кресла, между делом снимая очки с переносицы и устало потирая глаза. ‒ Что там у тебя?

‒ Срочное донесение от князя Морозова! ‒ как на духу выпалил поверенный.

‒ Только не говори, что мой внук и Захар опять что-то устроили, но уже в Новосибирске? ‒ взглянув на часы, тот невольно скривился, словно от зубной боли и закатил глаза. ‒ Утром ведь только улетели, поганцы.

‒ Боюсь, что вы правы, ваше величество, но не во всём, ‒ расплылся в радушной улыбке мужчина. ‒ Граф Назаров докладывает, что после появления Захара Александровича и его магических манипуляций в форпосте, врата сформировались сами по себе. Образовался также блокирующий купол. Защитниками крепости и группой Лазарева была отбита волна тварей, проникшая извне. Князь Морозов уже отдал распоряжение. Техника и дополнительные войска отбили. Похоже, в скором времени понадобится ваше вмешательство.

‒ Так-так-так… Интересно… После манипуляций говоришь? ‒ почесывая загадочно подбородок, негромко изрёк Романов. ‒ Ладно, разберемся. Захара, само собой, мало чем проймешь, но что там с моими внуком? ‒ вдруг осведомился Всеволод со скрытым волнением в голосе.

‒ Все целы, ваше величество, как и Ростислав Владимирович, ‒ правда, секунду спустя регацц замялся и тихо добавил. ‒ Но зная характер вашего внука и молодого князя, на достигнутом они не остановятся.

‒ Кто бы сомневался.

Кровь кипит! ‒ хохотнул довольно тот. ‒ Но так даже лучше, ‒ облегченно выдыхая, благосклонно кивнул император. ‒ Доложи обо всём Владимиру, Олегу и Голицыну, путь начинают подготавливать массы. Как мне кажется, не просто так Захар сорвался с места сразу после приёма. Есть у меня кое-какие мысли на этот счет и надеюсь, он меня не огорчит. Хотя вскоре мы сами узнаем, чего задумал наш новоявленный глава рода Лазаревых. Главное, чтобы это боком после не вылезло…

***

Осколок некогда разрушенного мира Алларм.

Ныне снежная стигма.

Как ни странно, но в тот момент, когда моя нога ступила в серое марево врат я ощутил промелькнувшее родное тепло очень глубоко в груди. Но прочувствовал я его всего на долю секунды, потому как в следующий момент под ногами захрустел многовековой снег дикой стигмы.

Стоило зрению сфокусироваться, как первое, что увидел это несколько оскалившихся пастей анказов, которые ринулись ко мне на всей возможной скорости.