Хроники неудавшихся богов

Проснулась она поздней ночью, ощущая лёгкую жажду, правда, такой роскоши, как стакана воды под рукой у той, к несчастью, не имелось, а потому она лишь могла заставить себя терпеть, пока не уснёт вновь. Лунный свет, что пробивался через окошко осветил её наряд фиалковых и белых тонов. Ткань была немного толстоватой и грубоватой, но при этом выглядела вполне себе пристойно. Чистая кожа, что виднелась на свободных от одежды руках, словно отражала ночной свет, как какое-нибудь зеркало, но это была лишь фантазия, которую хотелось бы увидеть, наблюдая такую ночную картину.

Локоны белоснежных волос неспешно скатились по плечу, но рука так и не поднялась, чтобы поправить это недоразумение, ведь в сочитании со звуками повозки, в карете можно было услышать тихое, неспешное сопение девушки, которая уснула почти сразу же, не придав прекрасному ночному времени абсолютно никакого внимания.

В её сердце играла тоска, и никакие виды не могли разбавить противоречивые радости чувства. Дорога продолжалась во всей своей красе, пока двойка стареньких лошадок неспеша переставляли ноги одну за другой, направляя транспорт по усыпанной лунными лучами каменной дорожке.

***

-Госпожа, мы прибыли, вы не спите?

В этот раз, её пробуждение оказалось куда более шумным. Ресницы задёргались, а затем та открыла глаза, увидев помещение, залитое утренним светом.

Лучи солнца лились через окошко, от чего можно было увидеть в воздухе летающие частички пыли, куда уж без неё. Потянувшись, девушка протёрла свои сонные глаза, наклонившись вперёд, чтобы иметь возможность увидеть, что за балаган творится снаружи.

Перед ней красовались множества людей, которые весело танцевали и праздновали. Новый год, по традициям, проводится всю неделю, однако, самые фееричные события происходят именно в первые дни, а потому, в подобное время столицу можно было увидеть во всей её красе наступившего события.

Вот, прямо перед каретой, промчалась тройка резвый, крепких лошадей, на которых проскачили ребята в официальной форме.

Весь этот балаган был настолько привычным местному населению, что никто даже не заметил прибытия унылой кареты, в которой сидела насупленая барышня, оперевшись лицом о руку, пальцем нервно выстукивая по своей правой щеке, у самого глаза.