Зеркало

Следующие несколько часов - а по моим ощущениям и дней - я провел под корягой в замерзшей болотистой низине. Я жалел о том, что бросил всю выловленную рыбу на берегу и не смог найти обратную дорогу к ней. Впрочем, лягушки и ящерицы, которых я выскребал из-подо льда и замерзшей земли,, оказались совсем неплохими на вкус.

Наевшись я вылез из-под упавшего дерева и гордо зашагал в случайно выбранном направлении. Мои рассуждения в тот момент были простыми - если здесь есть река и церквушка, то и город должен быть недалеко.

Ну или поселок.

Не прошло и получаса как я учуял в воздухе легкий запах жженого табака. Устремившись навстречу ветру я вскоре достиг расползшейся дороги с глубокими следами автомобильных шин. Рядом с дорогой стоял вахтовый ЗИЛ, а возле зила - двое мужчин в ярких комбинезонах. Оба курили и о чём-то разговаривали. Один из них заметил меня, выронил сигарету и хлопнул по плечу второго, привлекая внимание.

- Ну, здорово, - сказал первый, обращаясь ко мне.

Я так много времени провел в лесу, что почти позабыл человеческий язык.

Я решил жестами объяснить ему всё.

- Чего он хочет? - спросил второй.

Первый внимательно следил за взмахами моих рук. Не скажу, что владею языком глухонемых, но я старался передавать мысли максимально понятно и экспрессивно.

- Говорит, что заблудился. Хочет есть, спать и ему нужна наша машина... А нет - хочет, чтобы мы подвезли его. Куда тебе нужно?... Он не знает, куда.

- Ну залезай, устраивайся, - сказал второй, - Сейчас докурим и поедем.

Двое мужчин по всей видимости были батраками и направлялись в ближайшую деревню.

Почему я решил именно это — даже не спрашивайте. Даже сейчас, оглядываясь назад, я не до конца понимаю ход своих мыслей тогда.

Я согласился поехать с ними.

Поселок оказался совсем не таким большим, как я ожидал - здесь жило человек сто, не более. Большая часть жителей были батраками. Каждые восемь часов треть из них грузилась в ЗИЛы и уезжала качать черную кровь земли.

Я очень быстро доказал им свою силу и ловкость, заслужив титул вождя.

Крестьяне поселили меня в самом большом из зданий деревни. В нём было тепло и там же располагалось хранилище еды. Вдобавок к дому и запасам мне полагался собственный гарем.

Каждый день я закатывал пиры для всей деревни. Женщины готовили, а я стоял на почетном месте и наполнял чаши приходящих гостей похлебкой, мясом и прочими яствами. Те, естественно, благодарили меня.

Хотя по ночам женщины уходили и я оставался в доме совсем один.