Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк

Итак, начинаем уничтожать танки. Хадонк, постарайся не использовать споггеля, люди должны видеть его как можно реже. Не знаю почему, но они его боятся больше всех».

«Ты его стесняешься, земляне боятся. Эх, странные вы».

«Далее, Слюбор, наблюдай за вниманием всех солдат, следи, что они собираются сделать. Ты будешь прикрывать нас от их возможного предательства. Аделла… Заклинаю тебя всеми камнями вселенной, обойдись без ужасных превращений в тинь-поу!»

«Я же не говорю тебе, как применять стен-магию! — заверещала Аделла в моих мыслях.

«Я не говорю, а приказываю. Хватит разгуливать полуголой у всех на виду. Никаких перекидываний в животных. Слышишь?»

«Нет. Мы же мысленно переговариваемся».

Слюбор всхлипнул и прекратил объединение мыслей. Я подошла к Аделле и положила руку на плечо:

— Всё поняла?

— Да-да, — отмахнулась она хвостом.

Я повернулась к лейтенанту, Антону Брулеву:

— Расскажите нам, что такое эти танки? Какие у них сильные и слабые стороны.

3

От моего вопроса у Антона Брулева появилось такое недоуменное выражение лица, что Матвей поспешил объяснить:

— Бленда, лейтенант не сможет внятно рассказать. Слушай меня. Танк — это самоходная карета, что-то вроде «Нексии», но стенки не такие тонкие, а наоборот, укреплены чрезвычайно крепкой бронёй. В поворачивающейся башне торчит пушка. Она способна стрелять снарядами… лейтенант, напомните, что за танки и какова убойная сила снаряда?

— Ну, Т-90. Кажись, модификация две тысячи четвёртого года.

— Э-э, ладно, забудьте. — Матвей повернулся ко мне: — Берегитесь выстрелов из этой пушки, мои магические друзья. Её снаряд способен разрушить крепостные стены. Если попадёт в вас, то навряд ли, что останется.

Я подняла с земли сплющенные кусочки металла, которые остановил собой споггель:

— А вот это что?

— Пули от огнестрельного оружия. Можно сравнить с метательным оружием, типа стрел арбалета, но у пули больше скорость и проникающая сила.

Я достала из сумочки самый маленький стен-камень. Зажала его в ладони, мгновенно впитывая силу. Повернулась к Антону:

— Постреляйте в меня пулями?

— Чего?

— Антоныч, давай я постреляю, — с готовностью высказался другой солдат. — Сами же напрашиваются.

— Просто, сделайте, что она говорит, лейтенант, — попросил Матвей.

— Одиночными или очередью? — спросил Антон и дёрнул рычаг на своём автомате, словно запер дверь в хлеву.