Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк

Странное поведение, но откуда мне знать, как должны себя вести самолёты?

Так… Хватит тянуть время, надо собирать камни.

Я отошла к той яме, которую начала копать, пока мы с Хадонком не…

Нет, мне не то, чтобы не понравилось. Я даже поняла, что всё время хотела этого. Но что же дальше? Неужели свадьба? Хадонк хороший, но я его не люблю. Или я попросту не знаю, что такое любовь?

Лопата выкорчевала булыжник. Я взяла его в руки. Такой огромной стен-силы, таящейся внутри камня, я никогда не ощущала!

— Вот это да, — сказала я споггелю.

За этим булыжником извлекла второй, третий… Десятый. Каждый из них хранил в себе возможности целой груды камней Щербатых Гор. Камни такой силы рудокопы находили редко и называли их «самородками». В энциклопедии приводили статистику: в среднем каждый сто двадцать второй камень Щербатых Гор являлся самородком. На Земле все камни оказались самородками. А ведь я начала копать в случайном месте!

Я продолжила рыть, и скоро у меня было больше двадцати камней одинаково безумной силы.

Утирая пот, я села возле ямы. Споггель висел неподвижным облаком.

— Земляне обладают разрушительным потенциалом, которого хватит на уничтожение Голдивара, — сказала я споггелю. — Интересно, знает ли об этом Первомаг? Если знает, то… То понятно, зачем он хочет поработить Землю. Сделает её плацдармом для броска на Голдивар.

— А если не знает? — спросил Хадонк, не просыпаясь. Вероятно, споггель, почуяв нечто важное, начал передавать наш разговор хозяину прямо в сон.

— Если не знает, то и я должна молчать. Нужно хранить это знание, как секретное оружие, которое пустим в ход в последний момент.

— Бленда, ты не только красивая, но и умная, как полководец Баллингор, который принёс победу Драйденским Землям в войне с Гофратом.

— А ты, Хадонк, способен признать мой ум только во сне, — усмехнулась я.

— Сейчас споггель решает, помнить ли мне всё это, когда я проснусь, или нет.

Я посмотрела на споггеля:

— Скажи ему, что я не хочу замуж. Я вообще не люблю его, хотя ценю как друга…

— Это я уже слышал, — ответил Хадонк, не открывая глаз. — Споггель не расскажет мне ни про камни, ни про твой отказ. Буду жить в неведении. Споггель рассчитывает, что ты сама всё скажешь.

— Святые камушки, но ты же меня не слушаешь! Ты же продолжаешь меня настойчиво любить.

— Бленда, — Хадонк усмехнулся во сне. — Как говорил Лорт-и-Морт, «не бери на себя много».