Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк

— Всем отойти на расстояние десяти шагов от арестантского экипажа. И хватит портить собственность Гувернюра. Если кто-то ещё бросит камень в этих грешниц, буду расценивать как нападение при исполнении служебных обязанностей.

Люди шагнули назад, а парень выжидающе повис на карете.

— Щас я тебя, — запыхтел охранник, ощупывая ножны.

Убедившись, что в них нет меча, открыл дверь в передней части кареты, там, где располагалась скамейка возницы, и начал искать оружие. Достал-таки меч и лениво взмахнул. Даже издалека мне видно, что лезвие покрыто пятнами ржавчины.

Парень отпустил решётку и спрыгнул на землю.

— Уважаемый кэр, — обратился к нему Баэст.

— Капрал охранной службы, — резко поправил красномордый, вкладывая меч в ножны.

Развернулся и пошёл в трактир. Баэст увлёк меня за собой:

— Капрал, я и мой друг имеем к вам предложение.

— Нельзя, — покачал головой капрал.

— Но почему же?

— Везу трофеечек в армию. Пусть там их портят.

— Я и мой друг не бедные люди, можем позволить себе кое-какие расходы.

Капрал остановился, огляделся. Наклонился к Баэсту и шепнул:

— Пятьдесят.

— За шлюху? Не многовато ли?

— Это трофеечки, уважаемый кэр, не путайте.

— За двух, — быстро сказал Баэст. — Мне и другу.

Капрал посмотрел на меня:

— Что-то ваш друг не особо рад.

— Он из Енавского Княжества, там все грустные.

— А! Загадочная енавская душа? Ладно, за шестьдесят берите двух. Только чтобы без убийств. И не калечить.

— А если чуть-чуть?

— Чуть-чуть — можно. Но так, чтобы всё зажило до приезда в армию.

Баэст захохотал:

— Да ладно, капрал, будут смотреть солдаты, с фингалом баба или нет?

— Это верно. Бойцы расхватывают трофеечек, не глядя ни на лицо, ни на возраст.

Баэст достал монету в пять пеньгенов:

— Друг, остальное с тебя. Запиши на счёт расходов по гражданской аттестации. Она тебе не меньше, чем в тысячу обойдётся.

Я передал недостающую сумму Баэсту. Мы все отошли за угол трактира. Баэст положил деньги в пустую бочку и прикрыл корзиной.

Пересчитав деньги, дал знак арбалетчику на крыше арестантской кареты. Тот спустился вниз и встал у дверей, поджидая меня и Баэста.

3

Внутренности арестантского экипажа 23-012-Лебенсборн напоминали вагон: узкий коридор из конца в конец, по левой стороне — комнаты без дверей. Трёхъярусные койки комнат заняты женщинами.