Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк

— Но почему ты не признался остальным магам, что не желаешь быть тем, кем стал? Почему бы не рассказать о делах своего брата вместо того, чтобы вести многочисленные битвы?

— Ты ищешь человеческой логики у сущности, которая давно перестало быть человеком. Когда я находился в цикле созидания, я не был способен причинить хоть какой-то вред кому-либо. А рассказать о произошедшем — навредить. Когда я был в цикле разрушения — я вообще не думал ни о чём ином, кроме убийств, пожаров, крови… Перестань допрашивать меня, словно я что-то скрываю.

Отмечая какие-то несовпадения в моей истории, нужно помнить, что я не то существо, которое перед тобой. Я не гигантский скелет. Я не великан и не демон смерти или хаоса. Осознать мою натуру невозможно, не став мне равным. Но стать мне равным, значит — потерять любые стремления осознавать чью-либо натуру. То, что ты видишь перед собой — всего лишь отражение ваших мыслей обо мне.

Речь Первомага снова напомнила выступления экономических советников. Я потеряла её нить ещё на середине, но тщательно делала вид, что слушала, корябая пальцем тугой рычажок сельскаба.

— А почему бы не помириться с братом? — предложила я. — Он построит тебе леддель, ты вернёшься и умрёшь. Все будут рады.

— Мой брат давно мёртв.

— Откуда ты знаешь? По легенде Скро Мантис овладел тайной долголетья…

— Говорю тебе, он умер. Конечно, он жил дольше, чем обычный человек. Отсюда и появилась ваша легенда, что он до сих пор ходит по Голдивару и записывает наблюдения в свою «Летопись».

— Хочешь сказать, что «Летопись» не его рук дело?

— Та, которую ты читала — подделка.

— Ха. Доказательств этого у тебя тоже нет?

— Есть только одна «Летопись», и она где-то в землях за Барьером Хена.

— Глава нашей академии Лорт-и-Морт тоже магически обманывает время, но ради этого он пожертвовал пространством: живёт в пределах замка Химмельблю. Что если и Скро Мантис так же живёт где-то?

— Нет.

Так как Первомаг не пояснял, откуда у него такая уверенность, я спросила о другом:

— Откуда ты знаешь, что книга сохранилась? Она могла сгореть, утонуть, быть разорванной на салфетки для подтирки.

— «Летопись» невозможно ни уничтожить, ни подправить. Она защищена от этого на долгие тысячелуния.

— Интересно рассказываешь, но я не согласна. Даже если я попаду за Барьер Хена, то все знают, что обратной дороги нет.

— Есть. Ведь Скро Мантис помогал Хену создать Барьер. В самой летописи можно найти решение для выхода из-за него.