Время Волков. Клятвопреступник

Арья старалась идти бесшумно, у нее даже отчасти выходило, но дышала она оглушительно, особенно для того, кто правил всеми звуками богорощи.

Джон открыл глаза и положил флейту на землю, завернув в платок.

Арья принесла мечи. Джон иногда учил ее фехтовать, но чаще они просто играли, будто вокруг них враги, и они, спина к спине, рубятся с ними. Арья называла это тренировкой, она даже пыталась повторить за Джоном некоторые трюки. У нее неплохо получалось — сам Джон разучивал их дольше, но у него были лишь полузабытые воспоминания из Браавоса, а у Арьи был какой-никакой, но пример.

Или Арья просто лучше него, а Джон боялся ранить свою гордость, такое тоже могло быть. Джон старался себе не врать.

В этот раз играли по-другому — Джон был чудовищем, а Арья рыцарем.

Потом она решила, что расколдует его поцелуем, а не убивать будет.

У нее красиво выходило махать двумя мечами.

— Это Темная сестра и Черное Пламя, — улыбалась Арья. — Я Висенья, королева-мечница.

Я Висенья, драконья всадница!

Ар-р-р, я дракон!

— Тогда я — Вхагар, — Джон повернулся к ней спиной и присел.

Арья залезла ему на шею. Вдруг она резко наклонилась, так резко, что Джон чуть не перевернулся, и чмокнула его в нос. Она озорно посмотрела на него сверху вниз.

Найди меня!

Арья хохотала, зацепившись за него ногами и размахивая мечами, убивая выдуманных чудищ.

Нед ждет тебя.

— Держи меня!

Лови меня!

Джон вспомнил ее. Это была Арья, в его сне, почти десять лет назад, он мог поклясться всеми богами.

Почти десять лет назад.

Боги.

И это было не все. Теперь ему было достаточно лет, чтобы понять, кем была женщина, которую он видел рядом с Арьей. Он не помнил ни ее лица, ни голоса, ничего, кроме длинных черных волос и невероятных пурпурных глаз.

Он читал о ней, случайно, когда пытался понять, кто такой Эртур Дейн, которого победил его отец. И он достаточно помнил из обмолвок знаменосцев, гостивших в Винтерфелле.

И о которой открыто говорили в Хайгардене.

Мертвая уже двенадцать лет, убившая себя красавица.

Эшара Дейн.

Она его мать?

* * *

— Нед! — проревел король, обхватив Неда и оторвав от земли. — Ах, как я рад видеть твою ледяную физиономию! Ты вовсе не изменился.

Это было не так. Ее муж стал выше на дюйм, его плечи были шире, чем когда они только женились, а на лице не было той несмываемой печати скорби, которая была на их свадьбе.

Кейтлин не удивилась тону Роберта Баратеона — тот относился к Неду как к брату, но ее удивили... объемы короля.