Время Волков. Клятвопреступник

И все же, сир Родрик готов был поклясться, он сам это говорил отцу, что через год Джон будет вторым, после лорда Эддарда, мечником Севера.

Робб был немногим ниже своего сводного брата, и оба они грозили перерасти отца. По настоянию леди Кейтлин, сир Родрик занимался с Роббом отдельно, но, несмотря на это, Старк уже год не мог даже не победить, а просто достать сводного брата.

— В следующий раз, когда захочешь подраться на кулаках, сначала скажи об этом, Сноу. — Теон поднялся с земли и забрал протянутый ему меч.

— Ты веришь, что это повлияет на результат, Грейджой? — ухмыльнулся Джон. Он подобрал свой меч и повернулся к брату. — Робб?

— Хватит, Джон. Ещё минута, и ты выронишь меч.

Сир Родрик был прав, левая рука Джона уже дрожала, а правая, которой он обычно сражался, не могла даже сжаться к кулак. И, все же Джон упрямо помотал головой и стеснительно улыбнулся.

— Я знаю, ты думаешь, меч тебе необязателен, но через пять минут ты выронишь и собственные руки, — голос рыцаря звучал холоднее и жёстче.

Джон подчинился, провернул меч в руке, невидимым движением перехватив за гарду обратным хватом, и протянул Роббу рукоятью вперёд.

— Теон, Джон, можете быть свободны.

Джон снял шлем, и на глаза тут же упали мокрые от пота черные волосы. Он знал, что будет дальше. Грейджой возьмётся за свой лук и будет стрелять, пока не лопнет тетива. Джон хотел бы остаться во дворе и продолжить, но леди Кейтлин точно увидит его. Она и так с трудом терпела, что бастард тренируется с ее детьми.

К счастью, Джону было чем заняться. Через пару часов Арья будет в богороще. Он знал, как и где он проведет это время.

Кузня встретила его жаром, красными искрами и широкой улыбкой помощника кузнеца, Кэлла. Невысокий и широкоплечий юноша только недавно выучился и был готов делиться секретами ковки хоть с пнем, если тот станет слушать.

Руки слишком болели, и Джон взялся за молот лишь ненадолго и лишь левой рукой. Сегодня они продолжили делать подарок для Арьи — одноручный меч, если творение с таким узким лезвием вообще могло называться мечом.

Он знал каждую мозоль, каждую линию, каждую царапину на маленьких руках сестрёнки. Он знал, с какой силой она способна сжимать руки.