Время Волков. Клятвопреступник

Отец ранен, а Санса кроткая, как олененок.

Скорее всего, они в плену.

Но сейчас важно другое — где ему укрыться? Драконье Логово было большой удачей, но еды здесь нет, если Джон не готов ловить грызунов и есть их сырыми. У него с собой только то, что было в Малом Зале — к счастью, это немало.

В кошеле было десять драконов, на которые он собирался послать слугу за новым кинжалом — ведь тот, что отобрали, ему так и не вернули.

Кинжал теперь у него тоже был.

Одежда его была без символики Старков, он носил черное, словно служил Дозору.

Ему нужно место, где от сможет есть, спать, и где залечат его раны.

И не выдадут.

Или не узнают.

Кинжалом он наощупь срезал волосы и обрил голову, аккуратно обрезая корку раны. Он и сам себя лысым вряд ли узнает. Штаны у него были порезаны на бедре, дуплет тоже порван, у туники не достает рукава. Меча при нем нет, только кинжал и флейта — сойдет за какого-нибудь бродячего барда, нарвавшегося на разбойников.

Он вспомнил историю отца о Колокольной битве. Роберт Баратеон прятался в борделе. Искать его будет Варис, и он изучил Джона достаточно, чтобы не искать в борделях. Мысль эта заставила его смутиться.

Джон знал лишь один бордель в этом городе. Тот, что посещал его отец, где он нашел Барру, маленькую дочь короля. К счастью, он был близко.

Джон вышел из Драконьего Логова в час волка. Он прошел несколько переулков, и, перебежав Шелковую улицу, оказался прямо у этого борделя.

Его встретила зевающая беловолосая девица с молочно-белой кожей в полупрозрачных одеждах, заставивших Джона покраснеть.

— Чего желает столь милый лорд?

Джону показалось, что она раздевает его глазами.

— Комнату с очагом, вина и девушку с умелыми руками.

Джон вытащил из кошеля пять драконов.

Девушка взглянула на него, и во взгляде Джон увидел разочарование.

— Если вам интересны только ее руки, то этого хватит.

Рассеяно кивнув, Джон последовал за ней в комнату.

Комната была небольшой, почти всю ее занимала кровать. Рядом с ней стоял небольшой столик с двумя кубками и чашей, из которой маленькими струйками поднимался дым.

Напротив был горящий очаг, рядом с ним несколько ровных дров

Простыни были из темно-синего шелка, единственное окно было выделано разноцветным стеклом и отсветы огня делали эту комнату волшебной.