Край

И в ту же секунду рёв «кошмара» в небольшом помещении бросает нас всех на колени.

Пытаюсь откатиться как можно дальше от прохода, в котором бьётся в конвульсиях тварь. Зяблик, похоже, задел что-то важное. Несмотря на сильный звон в ушах, у меня получается сосредоточиться на твари. Её поднявшаяся морда с широко открытым круглым ртом — отличная мишень. С такого расстояния промахнуться невозможно. Метательный нож, сделав один оборот, вонзается прямо в раскрытый в безумном крике рот и обрывает пронзительный вой. Дрожь браслета ясно говорит, что с этой тварью покончено.

Где-то этажом ниже, несмотря на звон в ушах, я слышу грохот и крики яростного боя. Группы «мирных» ещё держатся.

Кое-как поднимаюсь на ноги и подхожу к затихшему Кирпичу. Сделать тут уже ничего нельзя. Перевожу взгляд на Мрака, над которым сейчас склонилась Май. Вроде жив, но выглядит тоже нехорошо, тварь как-то всё равно задела его несмотря на тот серебристый щит. Я так понимаю, это было какое-то защитное заклинание? Или всё же навык?

— Нужно уходить, пока есть такая возможность, — мои мысли озвучивает Зяблик.

— С элитой нам уже не справиться.

— Мраку на верёвке не спуститься, — отвечает ему Май. — Несколько рёбер сломано, и плечо проткнуто. Кровь я остановила, но на этом всё.

— Нужно помочь ребятам, их там две группы, тварь должна быть сейчас сильно ослаблена. — Мрак медленно начал подниматься на ноги, опираясь о стену.

— Не думаю… — принялся возражать я, но меня перебил Зяблик, выглядывающий в этот самый момент в окно.

— У нас сейчас проблемы похуже, сюда на полном скаку несётся элитник. Решил-таки вмешаться, урод.

Май лишь ёмко выматерилась, удивив меня. Не ожидал, если честно.

Но где, мать его, Шеф с его сильнейшими людьми? Он говорил о том, что начнёт действовать сразу, как мы ударим по тварям, но что-то этого незаметно. Элита же от кого-то убегала, и я думал, это группы с лидером «мирных».

Быстро перезаряжаю арбалет и направляюсь к лестничной площадке, проход в которую загораживает застрявшее тело подохшего «кошмара».

Наконец-то смог разглядеть его вблизи. Это, несомненно, когда-то было человеком, о том говорил торс и форма головы. Но что могло заставить так сильно измениться тело? Из множества ран на теле твари сочится густая алая жидкость, похожая на кровь, но при этом значительно плотнее, словно кетчуп или томатный соус. Непонятно, как эта «жидкость» может исполнять роль крови.

— Эту тушу мы с места не сдвинем, — смотрю на перекрывавшего проход «кошмара».