О.М.Б. Том 1. Пепел власти

— Вы, кстати, не выплатили награду за закрытие дыры в небесном щите ни мне, ни Теодору, — Хаген сощурил глаза. — А насколько я помню, магам обычно полагается за это пять золотых диксов. Учитывая, что мы ее закрыли вдвоем по двадцать пять аркусов на каждого. Или по три дикса — можете еще накинуть за истребление ларва-демонов.

Глава Гудраст побагровел еще сильнее, хотя, казалось, куда уж больше. И про награду я не знал, иначе бы давно заткнул этого негодяя.

— Я собирался выплатить. Просто не успел, — со сдержанной злобой сказал глава.

— Половина казны ушла на оплату работы демоноборцев и вот из-за этого...

— Но вы ведь могли Теодору списать его долг, но не сделали этого, — перебил его Хаген и плюхнул долговую тетрадь на стол, а потом настойчиво велел: — Сделайте это сейчас.

Глава Гудраст тяжело уселся на место, скверно посмотрел на Хагена исподлобья, открыл тетрадь и записал.

Хаген заглянул через стол на цифры в тетради и добавил:

— И мою награду перечислите в уплату долга Теодора.

Глава снова посмотрел исподлобья, но ничего не ответил и записал.

— Сколько осталось? — весело поинтересовался Хаген.

— Тридцать два дикса и пять аргусов, — буркнул глава.

— Всего-то, — пожал плечами Хаген, достал из-за пояса мешочек и бросил, отсчитал тридцать золотых диксов, а остальное добавил серебром и медью и швырнул перед главой на стол. — Все, теперь Теодор с вами в расчете. Подпишите и сломайте печать.

— Что значит в расчете? — противно улыбнулся глава Гудраст. — Разве он окончил обучение? Или вы больше не нуждаетесь в жилье и питание?

— Нет.

Обучение он не закончил. Но в оплате жилья и питания я не нуждаюсь. В вашей договорной бумаге есть графа о непредвиденных обстоятельствах, разрешающих закрыть договор раньше срока. Так вот они — эти обстоятельства. Я, как третья сторона, не участвующая в договоре, отказываюсь проживать в доме, оплаченном вами. Подписывайте же.

Глава Гудраст озлобленно уставился на меня:

— Он должен подтвердить, — буркнул он.

— Я подтверждаю, — растянул я рот в довольной улыбке.

Глава выдохнул, взял перо, макнул в чернильницу и подписал, а после надломил печать, и договорная бумага тут же вспыхнула и в секунду превратилась в пепел.

— Вот и отлично! — весело произнёс Хаген, одарив меня радостной улыбкой, а после резко стал серьезным: — Ну что, Теодор, идем? Больше нам здесь оставаться незачем.

Но я уходить не спешил.

— Если вы продолжите донимать мою маму и всяческих мешать нам жить, я за себя не ручаюсь, — холодно предупредил я.