Семена Распада. Том I

— Этот раэт — конь Марвика, которого тот с присущей их роду весёлостью назвал Воплем. Бесэ оставил его в подарок тебе, сын. 

«Невероятно!» — только лишь подумал рыцарь, кинув взгляд на стоящего по соседству лимэрто. 

— Как тебе? 

— Это… это просто, поразительно! Конь, ещё один, да какой! 

— Бесэ будет радостно услышать, что его подарок пришёлся тебе по вкусу, хотя ты ведь получил его, скорее, по праву победителя. Эй, да ты меня совсем не слушаешь! 

— Простите меня, отец, я просто…

— Понимаю, не объясняй.

— Конечно, отец! — с готовностью кивнул Шейрон. 

— Ты мой сын, и что бы я ни говорил раньше, единственный наследник. Ты отступился от семейных идеалов, но именно тебе предстоит защищать их после моей смерти. Поэтому мой долг сделать всё возможное, чтобы ты дожил до этого дня, и принял с достоинством титул шехэта Бринадаля. 

— Отец, о чём вы? — удивился он весьма странно прозвучавшим словам Комэана.

— Ты выбрал для себя путь, сопряжённый с опасностью, в чём ты, собственно, сам убедился на турнире Чаши. Но одно дело поединок чести, а совсем другое — война! 

— Война?! 

— Да, с севера идут тревожные вести, рассказывают, будто норинцы напали на Амонию, и теперь император собирается начать против них карательный поход. Если это, правда, то санресские рыцари также должны будут отправиться вместе с ним. У тебя же, мой сын, есть и меч, и конь, но есть также и замок, надёжный и безопасный, понимаешь к чему я веду? 

— Понимаю, вы хотите, чтобы я поступил вопреки своему долгу, — жёстко проговорил орхэт.

— Ха, моего керания хватит, чтобы оплатить десяток наёмных отрядов, не говоря уже о сохранности жизни сына. Архэт не посмеет звать тебя в этот поход, если я расстегну мошну. Я всё устрою, тебя лишь прошу не противиться, — с рассудительными нотками в голосе обратился к сыну Комэан.

— Честь не покупается за деньги! — воскликнул тот в ответ. 

— Честь рыцаря Шейрона, возможно, но Одэон Теогерн давно уже продался с потрохами, — рассмеявшись, заявил шехэт. — Ну так надеюсь, мы поняли друг друга? 

— Да, отец, — после долгого молчания, наконец, вынужден был согласиться Геррерт. — Я понял вас прекрасно, однако мы ещё вернёмся к этому разговору.