Семена Распада. Том I

Теперь, поднимаясь с колен, селяне с уверенностью готовились вновь предаться трудам земли и моря, веря в том, что за тяжести жизни их возблагодарят вечным блаженством в Чертогах. 

Ритуал завершился, но Шейрон не намеревался возвращаться в палату, ведь ещё вчера они с Эли договорились вместе встретить восход солнца над морем. Покинув молельню, они вышли на ровную каменистую площадку бринадальской скалы, на которой располагался храм с прилегающим к нему маленьким садом, лекарским домом и трапезной.

Там они и устроились, присев на постеленный Шейроном поверх травы шерстяной плащ, и как раз вовремя — уже начинало светать. Предрассветная серость постепенно рассеивалась, уступая место сирени и лазури. Алое око солнца поднималось из безбрежной пучины Исамонд, лучи его прорезали волны и окрашивали мутные облака в бледно-розовый цвет.

— Это чудесно, — едва слышно произнесла жрица, она дрожала, замерзая в своём лёгком одеянии. Заметив это, Шейрон обнял её, даруя часть собственного тепла, девушка вздрогнула, но не отстранилась, а наоборот сама крепче прижалась к орхэту.

В этот миг разделяющая их пропасть сословных законов, жреческих обетов и рыцарских клятв сомкнулась, оставив лишь тонкую трещинку, но ни он, ни она, так и не решились переступить через неё.

«Желания, что конь, держать в узде их нужно!» — прочёл когда-то Геррерт в одной умной книге, автор которой, по всей видимости, пытался дополнить слова Светоносного, произнесённые тем в назидание своим первым служителям.

Представший перед смертными в божественном обличии, Каинен объявил: sa geana va-inin*. И прав ведь был Светлый Бог, верно узрел он корень всех человеческих бед в неуёмной жажде мирских удовольствий! Однако даже воля Tere vo Lime не могла переломить людской сущности, на это способны были лишь сами люди.

Искушение довлело над Геррертом, но он заставил себя противиться ему, памятуя, что костёр чувственности, кипящий в его душе, горит пламенем Бездны.

Рыцарь преодолел влечение страсти, но так и не заставил себя разжать объятий.

*Не возжелай большего (ST).

Крохотная Эли, совсем ещё дитя, сжавшись в дрожащий комок, позволила сильным рукам рыцаря обхватить себя, надёжно укрывшись за ними от мира с его тревогами и печалями. 

Никогда в жизни она не чувствовала себя столь защищённой и счастливой, как в эти мгновения, и ей хотелось, чтобы они длились вечно.