Семена Распада. Том I

Амони чуть ли не силой вырвал трубу из рук норинца и, припав к линзе, начал с жадностью разглядывать то, что вначале принял за чёрную тучу. И хотя низшие Seliri были ещё далеко, мощность изобретения Хашима Альхарского позволяла наследнику рассмотреть их подробно: небольшие уродливые тела, выточенные из блестящего льда, острые длинные когти на тонких лапах, полупризрачные крылья, за которыми тянется багрово-пурпурный след. Хэштари словно сошли со страниц древних летописей.

«И эти уродцы собрались брать Мирьех?! Да стая голубей и то опасней!» — Как же де Пьюсу хотелось выглядеть храбрецом, но вопреки гордой позе и мысленному бахвальству, его била дрожь. Ночные кошмары возвращались, облечённые в плоть, отвратную и жаждущую крови!  

Амони почувствовал, как на его плечо опустилась рука, он вздрогнул, но напрасно, обладатель десницы лишь хотел его приободрить. Слегка сжав пальцы, чародей прошептал: 

— Не бойтесь, всё идёт как надо.

Норинец убрал ладонь с узкого плеча юноши и поднял её над головой, сопроводив жест краткой вспышкой Ivey. И через мгновение отовсюду послышались сорванные от постоянного крика голоса десятников. Этельдор несколькими взмахами выписал в воздухе колдовской знак из сияющей синеватой взвеси. Прозвучал второй приказ, люди готовились нанести упреждающий удар: спокойно, чётко, безжалостно.  

— Пускай! — дружный рёв, а за ним свист стрел, прорывающих воздух.

Рука чародея замерла, он отчётливо и громко произнёс: «Vial Dimo»! И налетевший порыв ветра смешался с потоками Ivey и устремился подобно волне, увлекая за собой несколько сотен смертоносных жал.   

Вопль восторга захлестнул стены города, когда удар объединённой мощи чар и оружия достиг цели. Сквозь линзу дальнозора Амони разглядел, что творилась внутри вражеской стаи: поддерживаемые воздушной стихией стрелы обрушились на неё и ни одна не пропала зря! Умирая низшие Seliri, взрывались тёмным Ivey, осыпаясь вниз тысячами ледяных осколков.

Этельдор молча собирал силы для нового заклятья.