Семена Распада. Том I

Они выходили из тёмных переулков, выглядывали из оконцев ближайших домов, а то и возникали внезапно на их крышах. У большинства на поясе висели сабли, некоторые вооружились ещё и короткими метательными копьями — сулицами. 

— Вам лучше вернуться в повозку, — изменившимся голосом проговорил чародей. Дий молча кивнул и направил свою лошадь в обратную сторону, но его помощника мучило любопытство. 

— Почему? Кто это такие? — вопросил тот, схватив норинца за рукав. 

— Пурпурные Змеи — наши собратья по ремеслу, однако с дурной славой, их наэмир, Квецион Прекрасный при последней встрече обещал лично вырвать Лунцу глаза, — свистящим шёпотом ответил ему Стеврос.

А между тем появлялись всё новые и новые плащеносцы, хотя их уже было раза в полтора больше чем Верных Долгу. Откуда-то из подвалов таверны выбрался высокий наёмник в таком же, как и у остальных лиловом плаще, но с чёрной перевязью через правое плечо.Лицо он имел длинное, обрамлённое неровными кустиками бороды, а яблоко кадыка выпирало сильно вперёд, что делало его ещё безобразней.

— Тавиар — первый помощник, — шепнул чародей, указывая на того глазами. Кадыкастый смачно плюнул на землю, утёрся рукавом и обратился к стрелковому наэмиру дребезжащим пропитым голосом:

— Эй, Лунц, бледная ты поганка, выходь! Разговор есть! 

Сероглазый наэмир выехал вперёд строя на своём тонконогом кауром коньке, и смерил первого помощника презрительным взглядом.

— Говорить не хочешь?! Думаешь, старый Тавиар тебе не ровня?! А мне плевать, хоть подавись своей гордостью, опарыш! Мне приказано поглядеть, чтобы ты не сбежал, пока Квецион с девицами не нарезвится! 

Пурпурные Змеи и не думали скрывать своих намерений, по их лицам явственно читалось желание скорее получить повод для драки.

Наконец, когда казалось, что напряжённое ожидание достигло своего пика, двери таверны распахнулись, как от сильного удара.  Старинное здание исторгло из себя человека в белых шароварах и лиловом плаще, накинутом на голый торс. Судя по неверной походке, тот был изрядно пьян. 

— О! Лунц, старый друг! Как я рад тебя видеть! — дурачась, воскликнул пьяный, откидывая со лба длинные пряди спутавшихся волос.