Семена Распада. Том I

Кто она? 

— Не знаю… 

— Я просто обязан показать их отцу! Пойдём, Поль! — взволнованный Эжен ухватил беженца за руку и тут же отдёрнул её, почувствовав, как вздрогнул юноша.

— Ой, прости меня! Твоя болезнь…

— Ничего. 

«Какая нежная кожа… даже мои пальцы грубее…», — думал Вьюрок ошарашено, пока они шли по освещённым факелами коридорам особняка. 

Отец читал при неровном свете свечей, седовласый благообразный Симон походил скорее на отшельника, чем на энира. 

— Здравствуй, Эжен, как я вижу, ты закончил.

— Это Поль из Зёрен, он художник, — смущённо объяснил Вьюрок.

— Прошу прощения, однако вы и впрямь слишком миловидны для юноши, — заметил глава рода де Итель, закрывая книгу и поворачиваясь на стуле. — Художник, значит, я весьма ценю подобные таланты, сам даже когда-то пробовал рисовать, а что пишете вы?

— Свои вид…

— Исторические полотна, отец! — перебил юношу Эжен, не желая усугублять и без того достаточно странное положение.

— О, занятно-занятно! Позволите? — Симон протянул руку к свёрнутому холсту, но Эжен вовремя успел подсунуть ему другой. 

Расстелив картину на столе, владетель прижал один её край книгой, а на противоположный поставил цетинновый подсвечник. 

Энир долго рассматривал полотно, а закончив, повернулся и окинул Поля долгим недоверчивым взглядом. 

— События, изображённые здесь, имели место более четверти века назад, подробность же картины поражает! Я не знаю, как вам удалось создать это, но искренне восхищаюсь! Надеюсь, что вы не пренебрежёте моим гостеприимством и останетесь в Эн`Итель на правах почётного гостя и личного художника.

— Это честь для меня, энир, — склонив голову, ответил Поль.

— Хорошо. Огюст! — крикнул он, из прилегающей к кабинету каморки тотчас выглянул слуга. — Отведи гостя в одну из свободных комнат в восточном крыле.

— Как будет угодно, владетель, — кивнул тот, и поманил художника за собой.

На некоторое время в кабинете воцарилось молчание, отец и сын вслушивались в удаляющиеся шаги, и когда те стихли, Эжен спросил:

— Что-нибудь скажете, отец? 

Симон задумчиво подпёр голову рукой, провёл ладонью над пламенем свечи, и наконец ответил тихо-тихо:

— Береги эту девушку, Эжен, её послало к нам само провидение! 

Эжен не знал о ней ровным счётом ничего.