Семена Распада. Том I

Уже можно было разглядеть его длинное узкое тело, покрытое сапфировой чешуёй, поджатые увенчанные серповидными когтями лапы, недвижимо раскинутые крылья. Дракон не летел, а парил подобно огромной хищной птице, скользя в потоках воздуха. Его тело постоянно вспыхивало разрядами молний, проносящихся от головы к хвосту, но тот будто и не замечал их.

По замковому двору прокатился восторженный гул, даже юный архэт не смог сдержать крика восхищения. Самые зоркие уже разглядели сидящего на драконьей шее человека в развевающемся нойэше и с посохом в руках.

И не было предела их удивлению, когда дракон, будучи почти на подлёте, внезапно изменил направление и заскользил вдоль городских стен, едва не касаясь их лапами. Описав полный круг, он к облегчению горожан, взвился в небо, вытянувшись подобно стреле. Каким только чудом удержался джайхэт?! 

Дракон синей молнией пронёсся над городом, за считанные мгновения достигнув донжона и закружившись над ним в каком-то неистовом танце. Встречающие наблюдали за этой пляской, затаив дыхание.

 

—Сорвался! — закричал внезапно один из гвардейцев с перекошенным от ужаса лицом, указывая на одинокую тень, стремительно летящую вниз.

Амони не успел ещё толком понять, что происходит, как падающий с дракона Вейн, перекувыркнувшись, оседлал поток воздуха и опустился на землю. Дракон приземлился следом, мягко по-кошачьи припав на лапы, после чего тут же свернулся клубком, подтянув под голову хвост. 

Правитель Норина выпрямился, опёршись на посох, затем быстрыми уверенными движениями отряхнул запорошенный нойэш.

Весь двор рассматривал долгожданного гостя с недюжинным любопытством.

«Вот ты каков, Вейн Бессмертный, джайхэт Норина!» — восхищённо подумал де Пьюс.

Легендарный чародей действительно производил мощное впечатление: высокий и статный, он, проживший почти четыре сотни лет, выглядел не старше тридцати. Синие глаза смотрели по-разбойничьи дерзко, светлые волосы и роскошную бороду разметал ветер. Его нойэш украшали семь шестиконечных звёзд, вышитых белой шёлковой нитью.

Сама же она отливала некой особенной синевой, то была не милленская лазурь и не морская волна Санреса, а чистое и глубокое норинское индиго.

— Ваша Светлость! — торжественно крикнул Вейн, поднимая посох с фигуркой дракона в навершии. Голос его оказался под стать внешности: сильный звучный и по-северному басовитый.

— Ваше Высочество! — тонко откликнулся Амони с донжона. — Приветствуем вас в славном Барсограде — столице имперского севера.